О спартанском воспитании плутарх: Спартанское воспитание по Плутарху

Содержание

Спартанское воспитание по Плутарху

Содержание:

 

Введение.

1. Плутарх о спартанцах.

2. Цель  и характер спартанского воспитания.

3. Содержание  воспитания в Спарте.

Заключение.

Список  используемой литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

Классические народы много  сделали для образования и  воспитания человечества. В Греции были созданы две типичные формы государства с характерными укладами жизни и идеалами воспитания: одно с населением дорийского племени – Спарта, другое – ионийского – Афины. По выражению поэта Э. Роста на «два перстня» Греции, «один – железный и простой другой – бесценный, золотой».

Среди племен арийского происхождения  доряне были известны как воинственное племя. Они избрали места для  поселений, сообразуясь со своей  суровой, воинственной природой – сначала  гористую область Дорину, а потом  – полуостров Пелопоннес.  Доряне, занявшие крайнюю юго-восточную часть Пелопоннеса – Лаконию, образовали Спарту с суровым военным общественным устройством.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Плутарх о спартанцах.

Плутарх (ок. 45 – ок. 127 н.э.) – греческий писатель эпохи, когда  Греция в течении более чем  двух столетий утратила свою самостоятельность  и была римской провинцией.

Он много путешествовал, посетил Рим и Александрию, занимался  преподавательской и литературной деятельностью. На протяжении многих столетий широкой известностью пользуются среди  его сочинений « Сравнительные  жизнеописания» — биографии выдающихся исторических деятелей Греции и Рима. Эти биографии представляют собой  большой интерес для истории.

Но для Плутарха главным  было не восстановление подлинных исторических событий, а использование фактов из жизни выдающихся людей, в качестве иллюстрации к тем нравственным идеям и правилам, которыми, по его  мнению, следует руководствоваться  в жизни или которых следует  избегать.

1

Плутарха принято упрекать в некритическом отношении к  используемым источникам, но надо учитывать, что главным для него было не само историческое событие, а след, оставленный  им в истории.

В биографии легендарного спартанского законодателя Ликурга  Плутарх нарисовал яркую картину  спартанского воспитания.

Плутарх анализирует быт  спартанцев, систему их воспитания, верований, а так же делает определенный сравнительный акцент на уклад жизни других греков

Так как эпоху Плутарха от эпохи Ликурга отделяли 500 лет, это описание не может быть точным, в деталях, но общий дух воспитания того времени оно, вероятно, передает.

Нужно учитывать, что характеристика спартанского воспитания окрашена политическими  воззрениями самого автора, жившего  в римской провинции и идеализировавшего  греческую древность.

2

Наиболее полное описание системы государственного воспитания в Спарте можно наитии не только в жизнеописании Ликурга у Плутарха, а также у Ксенофонта в его «Лакедемонском государстве». Отдельные, иногда важные, замечания рассеяны у Платона («Законы» и др.), Павсания («Описание Эллады») и др. Эта система стала в последнее время предметом особенного внимания ряда исследователей.

Образ спартанцев в европейской  культуре создавался, по большей части, Плутархом, который писал афористичным, живым запоминающимся языком. Кроме  знаменитых «Жизнеописаний» («Ликург», «Агесилай» и т.д.), до нашего времени дошло ещё одно произведение Плутарха о спартанцах – «Древние обычаи спартанцев». Это произведение состоит из 42 пунктов, где перечисляются «отличительные черты» спартанцев, помогавшие им, по мнению автора, сохранять независимость. Однако утрата этих «качеств» (большая часть из которых определены законами Ликурга) сначала частично привела их к подчинению — македонянам, а потом и целиком — римлянам. Плутарх, как наследник Платона, наделял Спарту устройством «идеального» государства и, как наследник греческой культуры в римском мире, жалел об утрате свободы.

Некоторые моменты в описываемых  событиях у Плутарха не совсем точны ( о болезненных детях, которых кидали в Тайгетскую пропасть ), но тем не менее наличие его работ оставило неизгладимый след для историков, тем самым став одним из основных источников для изучения спартанской историографии.

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Цель и характер  спартанского воспитания.

 

Спарта как возникла из военного лагеря, расположенного на берегу реки Эврота, так и осталась военным лагерем навсегда. В Лаконии победителей было меньше побежденных (9 тысяч рабовладельцев и 250 тысяч рабов), поэтому они всегда должны были быть с оружием в руках.

3

Все было подчинено строгой  дисциплине, весь уклад жизни определен  обязательными правилами. Государство  регулировало все вопросы, даже домашнюю жизнь,- воспитание юношества.

Человеческая личность, ее интересы приносились в жертву интересам  государства. Воспитание у спартанцев было направлено на то, чтобы в каждом свободном человеке выработать твердую  опору государства.

Основной целью  воспитания в Спарте – было подготовка воинов. Такой характер воспитания определялся законодательством Ликурга (около 925 до н. э.)

По Плутарху – каждый гражданин принадлежал государству  и воспитывался сообразно его  целям: он должен быть способен защитить государство при нападении врагов. Маленькому государству нужны были физически сильные, храбрые войны  и патриоты.

Все средства воспитания мужчин и женщин были направлены на это. Даже право на жизнь определялось советом  старейшин, новорожденного осматривали, если находили в нем какие-либо физические недостатки или слабое здоровье, то его бросали в пропасть.4

Спарте нужны были только крепкие люди, поэтому воспитание было строго государственным и по- военному суровым.

 

 

 

3. Содержание воспитания  в Спарте.

 

В « Сравнительных жизнеописаниях»  Плутарх пишет, что Ликург запретил отдавать на попечение купленным  за деньги или нанятым за плату  воспитателям спартанских детей, да и отец не мог воспитывать сына, как ему заблагорассудится. Если мальчики достигали семилетнего возраста, Ликург отбирал их у родителей и разбивал по отрядам, чтобы они вместе жили, ели, приучаясь играть и трудиться, воспитывая тем самым дух товарищества.

Во главе отряда он ставил того, кто превосходил прочих сообразительностью и был храбрее всех в драках (педоном). Остальные равнялись на него, исполняли его приказы и  молча терпели наказания, так  что главным средством такого образа жизни была привычка повиноваться.5

За играми детей присматривали  старики (эфоры) и постоянно ссорили  их, стараясь вызвать драку, а потом  внимательно наблюдали, какие у  каждого от природы качества –  отважен ли мальчик, и упорен ли в  схватках.

Грамоте они учились лишь в той мере, в какой без этого  нельзя было обойтись, в остальном  же все воспитание сводилось в  требование беспрекословно подчиняться, стойко переносить лишения и одерживать верх над противником.

Плутарх пишет, что с возрастом  требования делались все жестче: ребятишек  коротко стригли, они бегали босиком, приучались играть нагими. В 12 лет они  уже расхаживали без хитона, получая  раз в год по гиматию, грязные, запущенные; бани и умащения были им незнакомы – за весь год лишь несколько дней они пользовались этим благом.

6  Спали они вместе, по илам (группам), отрядам, на подстилках, которые сами себе приготовляли, ломая голыми руками тростник на берегу Эврота.

По своему содержанию воспитание в Спарте было военногимнастическим. Оно имело в виду закаливать, приготовлять тело и дух для войны, для военного господства.

 

В юношеском возрасте у  лучших юношей появляются возлюбленные. Усугубляют свой надзор и старики; они  посещают гимнасии, присутствуют при  состязаниях, словесных стычках, ибо  всякий считает себя до некоторой  степени отцом; воспитателем, руководителем  любого подростка, так что всегда находилось, когда и кому вразумить  и наказать провинившихся.

Во главе каждого отряда сами подростки ставили одного из так называемых иренов – всегда наиболее рассудительного и храброго. Иренами зовут тех, кто уже второй год как возмужал, миллиренами – саамы старших мальчиков.

Ирен, достигший двадцати лет, командует своими подчиненными в драках и распоряжается ими, когда приходит время позаботиться об обеде. Одним он дает наказ – принести дров, другим овощей.

Плутарх в «Ликурге» пишет, что все добывается кражей: одни идут на огороды, другие пробираются  на общие трапезы мужей. Если мальчишка попадался, его жестоко избивали плетью за нерадивое и неловкое воровство.7

Наказанием попавшихся были не только побои, но и голод; детей  кормили весьма скудно, чтобы перенося лишения, они сами, волей-неволей, понаторели в дерзости и хитрости.

Плутарх говорит, что в  Спарте, вообще, строго держались умеренности; пища была скудная, простая, напившийся наказывался бесчестием.

Чтобы приучить детей переносить боль, их подвергали сечению. Развитию ловкости и силы служил ряд телесных упражнений: бег, прыжки, борьба, метание  диска, копья; также игры в мяч, стенку, в войну.

В юношеском возрасте прибавлялись и упражнения с оружием, охота, танцы, изображавшими нападение, защиту, военные  упражнения и пробы в виде маневров, а также ночных нападений или  облав (криптий) на рабов.8

Духовное образование  приобретали посредством музыки: пели богослужебные гимны, хвалебные  песни, в честь граждан, погибших в сражениях за отечество, участвовали  в военных танцах.

 

Значениями не интересовались, даже чтение и письмо не считали  нужным, и стали признавать их только со времен персидских войн; ораторское искусство не уважали, так как  считали его искусством болтать  и красиво лгать.

Того, кто говорил невпопад, не обнаруживая должного усердия, ирен наказывал – кусал за большой  палец. Часто ирен наказывал в  присутствии стариков и властей, чтобы те убедились, насколько обоснованны  и справедливы их действия.

Во время наказания  его не останавливали, но, когда дети расходились, он держал ответ, если кара была строже, или напротив, мягче, чем  следовало.9

И добрую славу, и бесчестье  мальчиков, делили с ними их возлюбленные. Плутарх сообщает, что когда однажды  какой-то мальчик, схватившись с  товарищем, вдруг испугался и  вскрикнул, власти наложили штраф на его возлюбленную. И хотя у спартанцев допускалась такая свобода в  любви, что даже достойные и благородные женщины любили молодых девушек, соперничество было им незнакомо. Мало того, общие чувства к одному лицу становились началом и источником взаимной дружбы влюбленных, которые объединяли свои усилия в стремлении привести любимого к совершенству.

Плутарх пишет, что женское  воспитание в Спарте ничем не отличалось от мужского. Ликург позаботился о  том, чтобы спартанки выходили с  гимнастических курсов рослыми, красивыми, сильными, не уступая мужчине ни в мужестве, ни в чувстве чести.

В заботах домашнего хозяйства  они были не сведущи; кухня, пряжа, ткацкое  дело и т. п. составляли обязанность  домашних рабынь. Зато спартанка сама вскармливала своих детей; отлично вела их воспитание, энергично и умно управляла домом; как член государства хорошо понимала общественные дела, обсуждала их вместе с гражданами; как супруга и мать оказывала сильное и решительное влияние на мужа и детей. Жена и мать пользовались в Спарте большим авторитетом.

Во время войны правила  поведения молодых делались менее  суровыми; им разрешалось ухаживать  за своими волосами, украшать оружие и  платье, наставники радовались, видя их подобными боевым коням, которые  гордо и нетерпеливо 

пританцовывают, фыркают и рвутся в сражения.10

В походах и гимнастические упражнения становились менее напряженными и утомительными, да и вообще в  это время с юношей спрашивали менее строго, чем обычно, так  как на всей земле для одних лишь спартанцев война оказывалась отдыхом по сравнению с подготовкой к ней.

Разбитого неприятеля спартанцы  преследовали лишь настолько, насколько  это было необходимо, чтобы закрепить  за собой победу, а затем немедленно возвращались, полагая неблагородным  и противным греческому обычаю губить и истреблять, прекративших борьбу. Это было не только прекрасно и  великодушно, но и выгодно; враги  их, зная что они убивают сопротивляющихся, но щадят отступающих, находили более  полезным для себя бежать, чем оставаться на месте.

Плутарх повествует, что  воспитание спартанцев длилось и  в зрелые годы. Никому не разрешалось  жить так, как он хочет, точно в  военном лагере, все в городе подчинялось  установленным порядком идеалам.11

Считая себя принадлежащими не себе самим, но отечеству, спартанцы, если у них не было других поручений, либо наблюдали за детьми и учили  их чему-нибудь полезному, либо сами учились  у стариков.

Ведь одним из благ и  преимуществ, которые доставил согражданам  Ликург, было изобилие досуга. Заниматься ремеслом им было запрещено, а в погоне за наживой, требующей бесконечных  трудов и хлопот, не стало никакой  надобности, поскольку богатство  утратило всю свою ценность и притягательную силу.

Землю им возделывали илоты, внося незначительную подать. Вместе с монетой исчезли тяжбы, нужда  и чрезмерное изобилие покинули Спарту, их место заняли равенство достатка и безмятежность полной простоты нравов. Все свободное от военной службы время спартанцы посвящали хороводам, пирам, празднествам, охоте и гимнасиям.

 

Заключение.

 

В заключении надо сказать, что в отличие от Афин, где целью  воспитания было всестороннее и гармоническое  воспитание личности, в Спарте целью  воспитания было – подготовка воинов.

Воспитание и обучение в Спарте-1


1 | 2 (Статья)Раздел: Всеобщая история
Автор: Гущин Александр Анатольевич


Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.


Спарта или Лакедемон — древнее государство в Греции в области Лакония на юге полуострова Пелопоннес, в долине Эврота. В качестве официального названия спартанского государства почти всегда употреблялось слово Лакедемон. Спартанское государство возникло примерно в XI веке до н.э. И просуществовало до II века до н.э.
Хотя спартанское государство и являлось длительный период времени закрытым государством, оно оказало значительное влияние на другие греческие государства и оставило значительный след в истории, в том числе и в истории педагогики.

    Актуальность проблемы состоит в том, что после распада Советского Союза система образования в России, как впрочем и вся духовная сфера, оказались в глубоком кризисе. И хотя в современной системе образование декларируется цель — формирование полноценной, гармонично развитой личности, на деле это далеко не всегда так. В нашей стране, как и в других, растет число различных националистических и фашистских организаций. А как известно, именно в нацистской Германии было восхваление спартанской системы воспитания, на неё ссылались для оправдания своих бесчеловечных преступлений. Ссылки нацистов на спартанскую систему обучения и воспитания привело к её дискредитации. Именно поэтому, объективный анализ спартанской системы обучения и воспитания столь актуален.
Объектом нашего исследования выступает система обучения и воспитания в спартанском государстве.

Предметом исследования является особенности спартанской системы обучения и воспитания.

Цель работы заключается в комплексном анализе спартанской системы обучения и воспитания.

Достижению поставленной цели способствует решение ряда исследовательских задач:
Выявление объективных причин формирования спартанской системы обучения и воспитания;
Рассмотрение спартанской системы обучения и воспитания;
Выделение отличительных особенностей спартанской системы обучения и воспитания;
Анализ целей и методов обучения и воспитания в Спарте;
Оценка исторического значения обучения и воспитания в Спарте;
В качестве метода исследования было выбрано изучение источников и литературы.


1. Источники и происхождение

А.И. Марру пишет, что в этот период гомеровское рыцарское образование, не прерываясь, начинает постепенно изменяться. Спарта, аристократическое, сугубо военное государство, никогда не продвинется далеко по пути к тому, что я назвал «образованием писцов». Напротив, для неё делом чести будет оставаться городом полуграмотных. Хотя её мелочное законодательство регламентирует практически все стороны жизни, включая супружеские отношения, орфография — замечательное исключение! — никогда не будет там унифицирована. Эпиграфика открывает нам самую поразительную и беззаботную анархию в этой области.[2]

    Спарта, наряду с Критом — также консервативным, аристократическим и воинственным государством, — занимает особое место в истории греческого образования и культуры в целом: она позволяет нам представить архаический этап античной культуры, её преждевременный расцвет в эпоху, о которой Афины, к примеру, ничего не могут нам сообщить, поскольку никакой роли ещё не играли.[2]

    С VIII века искусство уже процветало в Лакедемоне, VII век — век величия Спарты, а высшая точка приходится примерно на 600 год. А.И. Марру считает так потому, что это преждевременное развитие было резко остановлено: Спарта, некогда возглавлявшая прогресс, окажется в противоположной роли — теперь это государство консервативное по преимуществу, упрямо придерживающееся древних обычаев, от которых все остальные уже отказались. Для всей Греции она становится краем парадоксов, легко возбуждая возмущение, а у теоретиков-утопистов— страстное восхищение. Например, архаический пеплос спартанок, не сшитый на правом боку — причина насмешек, которыми осыпал игривый ум афинян.[2]

    В самом деле, оригинальность спартанских (и критских) обычаев и государственного устройства, так охотно подчёркиваемая античными источниками, объясняется, скорее всего, попросту тем, что эти государства сохраняли в классическую эпоху повсюду исчезнувшие черты архаической культуры, — а вовсе не особым гением народов дорийской «расы», как предполагает расистская теория К. О. Мюллера, уже более века чрезвычайно популярная в Германии.[2]

    К несчастью, наши источники по спартанскому образованию — исключительно поздние. Ксенофонт и Платон относятся лишь к IV веку, причём их свидетельства менее внятны, чем сведения Плутарха и надписей, большая часть которых датируется I и II веками н. э. К тому же Спарта не была просто консервативна, она была реакционна: стремясь с IV века противостоять естественному развитию, идти против течения, восстановить «традиционные нравы Ликурга», она, в постоянном усилии возвращения и реставрации, прибегает к множеству произвольных восстановлений, к ложным псевдо-археологическим возобновлениям.[2]

    Хотелось бы добраться сквозь эти переработки до подлинного образования архаической Спарты VIII — VII веков, в особенности до прекрасной эпохи, последовавшей за окончательным покорением яростно восставшей Мессении (640 — 610). Но ни образование, ни культура этого золотого века для нас не сохранились. Несомненно, Спарта VIII-VI веков — прежде всего воинственное государство. Военная мощь позволила ей завоевать и удержать гегемонию, которая, будучи удвоена присоединением Мессении (735— 716), делала из нее одно из самых обширных государств Греции. Благодаря этой мощи Спарта пользовалась влиянием, которого никто до победы афинян в Персидских войнах не мог всерьез у нее оспаривать. Преобладание воинского идеала в ее культуре засвидетельствовано воинственными элегиями Тиртея, которым служат иллюстрацией прекрасные изобразительные памятники того же времени, также прославляющие воина-героя. Поэтому позволительно предположить, что в эту архаическую эпоху воспитание юного спартанца уже, или, вернее, по-прежнему, было прежде всего воинским воспитанием, то есть прямым и опосредованным обучением военному делу. Важно, однако, отметить изменения по сравнению с гомеровским средневековьем, затронувшим как техническую, так и этическую сторону образования: из рыцарского оно стало солдатским, его атмосфера — «политическая», а не сеньориальная.[2]

    В основе этой метаморфозы лежит переворот технического порядка: исход сражения зависит теперь не от поединков между отдельными бойцами, сошедшими с колесниц, а от столкновения двух линий пехоты, идущей сомкнутым строем. Отныне решающая роль в сражении принадлежит тяжеловооруженным пешим бойцам-гоплитам (в Спарте имеется привилегированная конница, но похоже, что они были государственной тайной полицией). Эта тактическая революция имела, как отметил с редкостной проницательностью Аристотель, далеко идущие моральные и социальные последствия: на смену глубоко личному идеалу гомеровского рыцаря, царского дружинника, приходит отныне коллективный идеал преданности государству. Последнее становится — в отличие от предшествовавшей эпохи — основным жизненным фоном, на котором развивается и осуществляется всякая духовная деятельность. Это рождает глубокое чувство солидарности, объединяющее всех граждан одного города, пылкую преданность каждого благу общей родины, готовность смертных пожертвовать жизнью для его бессмертия. «Прекрасная доля — погибнуть на переднем крае, как подобает храбрецу, защищающему отечество», — поет Тиртей, лучший выразитель этой новой морали. Перед нами — настоящий нравственный переворот. Мы обнаруживаем новое понимание добродетели, духовного совершенства. [2]


2.Система воспитания в Cпарте


    По отношению к гражданскому коллективу государство преследовало цель воспитания из каждого мужчины закаленного воина, из каждой девушки — физически крепкой женщины, будущей матери здоровых детей.

    В установленный государством срок родители приносили новорожденных детей на осмотр старейшинам своей обы. Ребенок физически неполноценный сбрасывался в пропасть; физически здоровые дети возвращались родителям.

    Бывали случаи, когда родители, опасаясь умерщвления ребенка, бежали из Спарты до представления ребенка на суд старейшин. Это был единственный способ сохранения жизни новорожденного. От царей особенно требовалась их физическая полноценность, так как любой физический недостаток мог служить поводом недопущения царя к власти или его смещения.

    Девочки воспитывались дома. Мальчики с семилетнего возраста передавались из семьи на государственное воспитание в агелы — особые возрастные отряды или группы.

    Начальниками агел были мальчики старших возрастных групп. Верховный надзор за всеми агелами, из которых каждая имела особое название, был поручен педоному, избираемому из числа взрослых спартиатов. Помимо агелархов (начальников агел) у педонома были еще два помощника.[4]

    Структурирование общества по военному образцу способствовало сохранению в Спарте чёткого деления на возрастные классы. Для унифицированной и эффективной подготовки молодых граждан была достаточно рано создана система общественного воспитания. Хотя, конечно, любые структуры, основанные на делении по возрастному принципу, корнями своими уходят в глубокую древность, однако спартанская система воспитания в своём классическом виде далеко ушла от своего родоплеменного прообраза. Вряд ли спартанская система общественного воспитания была производной от общедорийских институтов, поскольку ни в одном дорийском государстве кроме городов Крита и Спарты подобная система не зафиксирована. Что касается влияния Крита на Спарту, то древняя традиция вполне определённо свидетельствует о критском происхождении многих спартанских институтов, включая систему воспитания и общественных обедов. И Аристотель, и Эфор считают несомненным фактом то, что спартанские институты были заимствованы на Крите. В качестве аргумента Аристотель приводит то соображение, что спартанские институты в большинстве своём были более совершенным вариантом их критских прототипов.[1]

    Сущность спартанской системы воспитания заключается в том, что все мальчики гражданского происхождения, начиная с семилетнего возраста и до 18-20 лет, получали одинаковое воспитание в закрытых полувоенных школах (агелах), где основное внимание обращалось на их физическую и идеологическую подготовку (Xen. Lac. pol. 2; Plut. Lyc. 16, 7-18). Прохождение полного образовательного курса было обязательным условием для инкорпорирования молодых спартанцев в гражданский коллектив. По словам Плутарха, «кто из граждан не проходил всех ступеней воспитания мальчиков, не имел гражданских прав» (Mor. 238 e).[1]

    Внешне спартанские агелы были полностью свободны от сословных различий. Образование и воспитание в них было абсолютно унифицировано. Программа обучения была общей для всех, причём гуманитарный цикл в ней занимал минимальный объем. Идеологическое «зомбирование», целью которого было привитие спартанской молодёжи духа безусловного патриотизма, достигалось с помощью чтения Гомера и спартанских поэтов-патриотов, главным из которых был Тиртей. В Спарте поэзия отчасти заменяла собой отсутствующее письменное законодательство. Она играла огромную роль в создании и закреплении в общественном сознании необходимых норм поведения. Как остроумно заметил В. Йегер, стихи Тиртея ещё во времена Платона оставались Библией для спартанцев[5]

    Но вряд ли правомерно утверждать, как делает Исократ, что спартанцы «не знают даже грамоты» (Panath. 209). Это типичное для Исократа риторическое преувеличение. Грамоте спартанцы, разумеется, обучались, но, как отмечает Плутарх, в чисто практических целях — «лишь в той мере, в какой без этого нельзя было обойтись» (Lyc. 16, 10), а «прочие же виды образования подвергали ксенеласии» (Mor. 238 e)[1]. Нам представляется совершенно верным наблюдение Ю. В. Андреева, что письменная культура приравнивалась в Спарте к предметам роскоши и рассматривалась как нечто неуместное и даже опасное.[6]  В этом ракурсе становится понятным и странное на первый взгляд запрещение надписывать на могильном камне имя умершего (Plut. Lyc. 27, 3). Однако стоит ли так доверять Плутарху? За отсутствием развитой письменной культуры в самой Спарте, нам приходится использовать источники, написанные в других греческих государствах, причём порою позже описываемых событий. А учитываю крайнюю закрытость спартанского общества, можно утверждать, что источники являются достаточно субъективными.

    Трудно сказать, что имел ввиду Плутарх, живший кстати несколько веков спустя описываемых событий и явлений, когда говорил что спартанцы обучаются грамоте только в той мере, без которой нельзя обойтись. Данная мера у всех разная. Даже и сейчас — кому то хватает и 9 классов, а для кого -то необходимостью является высшее образование. Необходимость для спартанцев определялось как особенностями устройства государства, так и традициями. А лаконичность спартанцев, их чувство юмора говорит нам о том, что не так уж и «безграмотны», как некоторые считают, были жители Спарты. Умение говорить лаконично, чётко выражать свою мысль — достаточно непростое умение. И множественные сохранившиеся изречения спартанцев, ставшие «крылатыми», никак не сообразуются с образом воинов не умеющих самостоятельно мыслить. С этим солидаризируются и некоторые исследователи. Так, А.И. Марру пишет: «Что-то от утонченности ума, присущей Алкману, сохранилось в практике «лаконизма» — речи, сочетающей нарочитую краткость с остроумием и зубастой насмешкой; а от славной традиции Терпандра и Тиртея спартанцы сохранили любовь к музыке и поэзии с дидактической направленностью.»[2] Собственно сам термин «лаконичность» происходит от название местности, на которой располагалось спартанское государство — Лакония или Лакедемон. А самих спартанцев современники нередко называли Лакедемонянами.

    Единственным гуманитарным предметом, изучение которого всячески поощрялось, была музыка. Мальчиков обучали хоровому пению и обращению с такими музыкальными инструментами, как кифара и флейта. Репертуар хоров соответствовал духу государства и призван был на эмоциональном уровне воспитывать в молодёжи глубокое чувство патриотизма и единения с товарищами по оружию. По мнению некоторых исследователей, хоровое пение, наиболее консервативное из всех видов музыкального искусства, служило ещё одной цели — воспитанию в молодых людях чувства безусловного уважения к старшим путём фиксирования заслуг старшего поколения перед государством[1].

    Не будучи «словесной», спартанская культура была не чужда искусств. В ней, как и в гомеровском образовании, духовная стихия представлена в основном музыкой. Эта последняя, будучи средоточием культуры, обеспечивает связь различных её сторон: через танец она смыкается с гимнастикой, а через пение поддерживает поэзию— единственный вид архаической литературы. Плутарх, излагая начальную историю греческой музыки, скорее всего, по Главку из Регия, сообщает, что Спарта в VII и в начале VI веков была настоящей музыкальной столицей Греции. Именно в Спарте процветали две первых в этой истории школы: одна — школа Терпандра, для которой характерно вокальное или инструментальное соло, занимает две первые трети VII века; другая «катастаза» (конец VII — начало VI века), в основном приверженная хоровой лирике, гордилась Фалетом Гортинским, Ксенодамом Киферским, Ксенокритом Локрийским, Полимнестом Колофонским, Сакладом Аргосским. Для нас все это — лишь имена, о которых известно одно: что некогда они были славными. Лучше известны поэты (лирики, то есть столь же музыканты, сколь и поэты), такие как Тиртей или Алкман, от которых дошли документы, позволяющие оценить их талант, скажем больше — их гений.[2]

    Иноземное происхождение большинства этих крупных художников (кажется маловероятным, чтобы Тиртей в самом деле был афинянин, но Алкман, судя по всему, действительно пришёл из Сард) свидетельствуют не столько о творческом бессилии Спарты, сколько о её притягательности (как судьба Генделя и Глюка свидетельствует о притягательности в их время Лондона и Парижа). Если творцы и виртуозы отовсюду стекались в Спарту, значит, были уверены, что найдут настоящую публику и возможность прославиться. И здесь ощутима новая роль полиса: художественная (как и спортивная) жизнь Спарты воплощается в коллективных действах, установленных государством больших религиозных праздниках.[2]

    Жертвоприношения богам — покровителям города служили предлогом для торжественных процессий, где двигались под звуки песней девушки на колесницах и юноши верхом, равно как и для всяких состязаний, спортивных и музыкальных. Например, у алтаря Артемиды-Орфии мальчики 10—12 лет участвовали в двух музыкальных состязаниях и игре «в охоту»; на дорийском национальном празднике Карнеи, кроме пиров, устраивался еще бег наперегонки; на Гимнопедиях, установленных Фалетом, выступали два хора— юношей и женатых мужчин. Некоторые обычаи изумляют, например, танцы в честь Артемиды, где танцоры надевали жуткие маски старух, страшные маски, по стилю напоминающие отчасти искусство маори.[2]

    Судя по всему, эти праздники проходили обыкновенно на очень высоком художественном уровне. Как ни плохо сохранились фрагменты Алкманова Парфения, они все же великолепно передают атмосферу юности, резвости, даже игривости. А как хорош фрагмент, где старый учитель (ведь совершенство исполнения требовало школы, тренеров, учителей) сам выходит на сцену, непринужденно и вместе с тем изысканно обращаясь к своим юным хористкам: он сожалеет, что по старости уже не в силах участвовать в их танцах, и потому хотел бы быть птичкой, самцом гальционы, которых самки носят на своих крыльях. Легко заметить, как далеки мы от классической лаконской жесткости, от полностью военизированной Спарты, казармы для «мушкетеров-монахов». И в частности, мы далеки от сурового, дикого, варварски утилитарного воспитания, каким его представляет ходячее мнение о Спарте. Разумеется, менее чем когда-либо речь идет о занятиях искусством ради его эстетической ценности. Если элегии Тиртея по-прежнему широко исполнялись, это объясняется их высоконравственным содержанием и использованием в качестве походных песен. Технический уровень музыкального образования, судя по всему, сильно снизился по сравнению с блеском архаической эпохи. И речи не могло быть о следовании по изысканным путям «современной музыки»: рассказывали, будто эфоры приговорили к смерти Фриния (или Тимофея Милетского) за то, что тот добавил новые струны к традиционной лире. Кроме хорового пения, в употреблении была, по-видимому, только военная музыка.[2]

    По мнению Печатновой Л.Г «Приоритетное внимание к военно-спортивной подготовке при почти полном отсутствии правильного гуманитарного образования привело к тому, что в Спарте классического периода полностью исчезла своя интеллигенция, а следовательно, — и какая-либо духовная жизнь. Иерархическое здание культуры спартанцы заменили моделью уравнительного образования.»[1] Однако духовная жизнь появляется до и независимо от наличия интеллигенции и письменной культуры. Кроме того, военно — спортивное воспитание, обучение музыке — не могло не способствовать личностному и духовному развитию, хотя и в «однобоком» варианте. Социологи не раз уже отмечали, что «попытки выравнивания иерархических систем всегда приводят к падению среднего уровня, а не к повышению его»[7,с.220]. Только есть ли у нас основания доверять социологам и таким утверждениям касательно воспитания? Обучение и воспитание — это такая отрасль духовной культуры, которую практически невозможно измерить «линейкой», пока по крайней мере. Количественным измерениям не поддаются многие параметры, влияющие на результат обучения и воспитания. В противовес вышеназванному утверждению можно привести в качестве примера сравнение уровня образование СССР и современной или перестроечной России. Качество образование в «уравнительном» СССР было на порядок выше, чем в современной «не уравнительной» России. Этому способствовало ряд объективных факторов. Будем надеется, что в будущем качество образования в нашей стране будет выше, чем в СССР.

    Кроме того, не совсем корректно говорить об уравнительной системе в Спарте — т. к. кроме собственно спартанцев здесь проживали и другие слои населения, зачастую более богатые, но ограниченные в правах. Спартанцы использовали зависимое население — илотов, в том числе и для воспитания подрастающего поколения. «Они заставляли илотов пить не смешанное вино, а потом приводили их на общие трапезы, чтобы показать молодёжи, что такое опьянение. Им приказывали петь дрянные песни и танцевать смехотворные танцы, запрещая развлечения, подобающие свободному человеку.» (Плутарх. Ликург. 28) Так, на отрицательных примерах воспитывали нравственность в молодых спартанцах.

Автор: Гущин Александр Анатольевич
Дата публикации: 29.05.2012

1 | 2



Добавить в закладки

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:
Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Тенденции развития современного общества и методология его изучения

В данной статье автор пытается раскрыть тенденции развития общества, выделить особенности социально-экономической и политической систем. Автор считает наиболее целесообразным использование марксистской методологии с внесением в неё определённых изменений для исследование общества..

Читать Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Афинская демократия: по «Афинской политии» Псевдо-Ксенофонта

Незаменимым источником для исследования той или иной эпохи являются свидетельства современников. «Государственное устройство афинян», или короче «Афинская полития» представляет собой сохранившийся в сборнике сочинений Ксенофонта политический трактат об афинской демократии V в. до н.э. анонимного автора, известного в науке под именем Псевдо-Ксенофонта..

Читать Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Общественное устройство скифского государства.

Общественное устройство скифского государства.

Читать Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Городской строй средневековых шведских городов на примере Биркрэттена

Целью исследования является выявление особенностей городского строя средневековых Шведских городов, на примере первого городского права страны – Биркрэттена. «Право Бирки» является наиболее полным и достоверным источником по городскому праву ранних Шведских городов. .

Читать Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Кровавый путь известных женщин

Как часто мы слышим, что мир жесток. Возникают вопросы «что порождает жестокость?», «почему есть люди милосердные и жестокие?». Жестокость является морально-психологической чертой личности, которая проявляется в бесчеловечном, оскорбительном отношении к другим людям, причинении им боли и даже в посягательстве на их жизнь. Крайней мерой жестокости является наказание за самые безобидные проступки. Жестокое отношение к людям – это девиантный инстинкт самосохранения, искаженного стремления к самоутверждению, недостатков воспитания. Жестокость противоположна жалости. .

Читать Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Кассиодор. Взгляды на воспитание и образование.

Статья по истории педагогике. Рассматриваются взгляды Кассиодора на воспитание и образование..

Читать Жан-Пьер Сен-Урс  «Отбор детей в Спарте». 1785 г.

Турция в Первой мировой войне

Перед Первой мировой войной Турция имела примерно 1,8 млн. километров территории и почти 8 млн. граждан. По своему политическому строю, страна являлась конституционной монархией. Однако реальная власть была сосредоточена в руках нескольких партийных лидеров. Главенствующей партией являлась партия «Единение и прогресс».

Читать

Воспитание и обучение в Спарте-2


1 | 2 (Статья)Раздел: Всеобщая история
Автор: Гущин Александр Анатольевич

    И Ксенофонт, и Плутарх утверждают, что Спарта была для своих граждан «обществом равных возможностей». Единственное официальное деление, которое существовало в спартанских школах, — это деление по возрастному принципу. При этом младшие возрастные группы безусловно подчинялись старшим, т. е. уже на уровне воспитания в Спарте осуществлялся принцип полного соподчинения возрастных классов. Как верно заметил английский исследователь Ст. Ходкинсон, специально занимающийся проблемами спартанского общественного устройства, «вся система соподчинённости в Спарте базировалась на своей собственной иерархии, критерием которой была возрастная продвинутость». Однако эта соподчинённость все же не была абсолютной. Внутри воспитательной системы существовали механизмы, с помощью которых из каждого поколения спартиатов выделялась группа лидеров. Воспитатели, или педономы, развивая в своих учениках дух соперничества, старались уже на ранних этапах выделить из их среды наиболее способных. Вот как описывает это Плутарх: «Едва мальчики достигали семилетнего возраста, Ликург отбирал их у родителей и разбивал по отрядам, чтобы они вместе жили и ели, приучаясь играть и трудиться друг подле друга. Во главе отряда он ставил того, кто превосходил прочих сообразительностью и был храбрее всех в драках. Остальные равнялись на него, исполняли его приказы и молча терпели наказания, так что главным следствием такого образа жизни была привычка повиноваться. За играми детей часто присматривали старики и постоянно ссорили их, стараясь вызвать драку, а потом внимательно наблюдали, какие у каждого от природы качества — отважен ли мальчик и упорен ли в схватках» (Lyc. 16, 7-9). Таким образом, фундаментом спартанского воспитания было поощрение не только дисциплины, но и личных заслуг. В дальнейшем по этому же принципу выбирались кандидаты в корпус «всадников» (Xen. Lac. Pol. 4, 3-6). [1] По мере того, как мальчики подрастали, их  воспитывали во все более суровых условиях. «С двенадцатилетнего возраста молодые люди ходили почти без одежды, босые и с обнажённой головой;  летом и зимой  они носили  одну и ту же  одежду, которой им должно было хватать на целый год. Их волосы были коротко острижены. Им запрещалось мыться и принимать благовония, исключая определённых и редких дней. Они спали без одеяла, на сене, соломе, на тростниках или на камышах» [3,с. 77]

    Окончательное размежевание происходило в конце обучения, когда лучшие юноши выбирались в корпус «всадников», который, в свою очередь, был резервом для пополнения политической и военной элиты. Корпус «всадников» был особым подразделением спартанской армии. К спартанской коннице он не имел никакого отношения. Название сохранилось ещё от тех стародавних времен, когда ядро войска составляла аристократическая конница. Во время военных действий корпус «всадников» сражался рядом с царем (Thuc. V, 72, 4). Этот элитный отряд, чья численность была неизменной и составляла триста человек, в отличие от обычной армии никогда не распускался. Как отряд быстрого реагирования, он в основном действовал внутри Спарты. Сюда на конкурсной основе попадали те молодые спартиаты, которые уже сумели проявить себя (Plut. Lyc. 25, 6). Служба в корпусе была важным шагом в военно-политической карьере спартиата.[1]

    Успешное прохождение всех этапов воспитания было настолько самоценно, что иногда использовалось как решающий аргумент в защиту гражданина, обвиняемого в том или ином преступлении. Так, Сфодрий, бывший гармостом в Феспиях в 378 г. и совершивший неудачное вторжение в Аттику, по настоянию Агесилая был оправдан. Аргументация Агесилая в защиту Сфодрия, приводимая Ксенофонтом, — важнейшее свидетельство значимости для общества каждого члена спартанского «клуба» лидеров. «Он [Агесилай] в разговорах со всеми всегда держится того мнения, что считать Сфодрия не совершившим преступления нельзя; однако же, тяжело предать смертной казни человека, который держал себя, как настоящий спартиат и в детстве, и в отрочестве, и в юности; именно в таких воинах нуждается Спарта» (Hell. V, 4, 32).[1]

    Достигнув двадцатилетнего возраста, спартанцы получали гражданские права и становились членами сисситий (ср.: Plut. Lyc. 15, 4-7). По-видимому, после двадцати лет они обязаны были жениться (Plut. Mor. 228 а). Брак не рассматривался в Спарте как частное дело гражданина. Спартанская община осуществляла контроль, а при необходимости и прямое давление на своих молодых сограждан, принуждая их к своевременному вступлению в брак. Безбрачие грозило спартанцам как материальными (Xen. Lac. pol. 9, 5), так и моральными потерями. Холостяки становились изгоями общества (Plut. Lyc. 30, 7; Athen. 555 c; Pollux. III, 48; VIII, 40). Даже высокие чины не защищали их от всеобщего презрения, специально культивируемого властями. Как свидетельствуют источники, холостяки подвергались настоящему моральному террору со стороны общества. Плутарх приводит примеры, дающие представление о степени нетерпимости общества к такого рода отступлениям от общепринятой нормы.[1]

    Несмотря на свой новый семейный статус, молодые спартанцы до тридцати лет продолжали оставаться под полным контролем воспитателей, или педономов. Надзор над ними осуществляли также их сотоварищи по сисситиям из старших возрастных групп. Они следили за тем, чтобы молодые граждане не отходили от регламентированного типа поведения даже в мелочах. На все возрастные классы в Спарте распространялся принцип полного соподчинения, при котором старшие возрастные группы выполняли функцию контроля над младшими. Только после тридцати лет спартанец наконец покидал казарму и получал право на частную жизнь, хотя и в несколько урезанном виде, ведь государство осуществляло контроль и над этой весьма деликатной сферой (Xen. Lac. pol. 1, 5-6; Plut. Lyc. 15, 4-10).[1]

    Л.Г. Печатнова считает, что в результате тотального контроля над воспитанием и частной жизнью граждан Спарте удалось создать особый тип гражданина, почти лишённого индивидуальности, зато наделённого особым качеством, которое условно можно назвать социальной доблестью. Спартанский опыт по созданию человека-функции не раз использовался в теории и практике современной политической мысли. [1] В этой связи приводятся знаменитые слова Платона, которые дают представление о том, как в Спарте была решена проблема личности и государства: «Никто никогда не должен оставаться без начальника — ни мужчины, ни женщины. Ни в серьёзных занятиях, ни в играх никто не должен приучать себя действовать по собственному усмотрению: нет, всегда — и на войне и в мирное время — надо жить с постоянной оглядкой на начальника и следовать его указаниям. Даже в самых незначительных мелочах надо ими руководствоваться, например по первому его приказанию останавливаться на месте, идти вперёд, приступать к упражнениям, умываться, питаться и пробуждаться ночью для несения охраны и для исполнения поручений… Словом, пусть человеческая душа приобретёт навык совершенно не уметь делать что-либо отдельно от других людей и даже не понимать, как это возможно. Пусть жизнь всех людей всегда будет возможно более сплочённой и общей… Упражняться в этом надо с самых ранних лет, и не только в военное, но и в мирное время. Надо начальствовать над другими и самому быть у них под началом. А безначалие должно быть изъято из жизни всех людей и даже животных, подвластных людям» (Leg. XII, 942 a-c / Пер. А. Н. Егунова).
    В условиях закрытого общества, каким была Спарта, государственная идеология успешно внедрялась с помощью единообразного воспитания и общих для всех спартиатов стандартов поведения. Фукидид в своём кратком очерке истории Греции особо выделяет Спарту как государство, где рано стали преобладать эгалитарные тенденции: «Лакедемоняне первыми стали носить простую одежду нынешнего времени, и у них люди более состоятельные вели большей частью образ жизни одинаковый с простым народом» (I, 6, 4). Из этих слов Фукидида следует, что в Спарте рано установился приоритет коллективных интересов над частными, и знатное меньшинство согласилось, по крайней мере внешне, следовать неписаным законам, направленным против роскоши.[1]

    С помощью одинакового для всех граждан воспитания и унифицированного образа жизни Спартанское государство стремилось сохранить видимость равенства. Конечно, широко рекламируемое в Спарте равенство всегда оставалось фикцией. Государство не могло надолго сохранить даже иллюзию экономического равенства, но зато оно могло заставить имущую часть своих граждан придерживаться строго очерченных норм поведения. Прокламируемая простота образа жизни распространялась на все сферы быта, уменьшая тем самым социальную зависть и обеспечивая моральное единство общества. Богатые и знатные внешне ничем не отличались от бедняков, их дома были так же просты, а стол — так же скромен, как у менее удачливых сограждан. За этим тщательно следили эфоры, которые даже царей заставляли следовать неписаным законам, направленным против роскоши. Предание говорит об очень настороженном отношении спартанских властей к иностранцам. По свидетельству Плутарха, нежелательные иностранцы изгонялись из государства (Mor. 228 d-e). Источники сохранили названия нескольких профессий, носители которых определённо подвергались ксенеласии (досл. «изгнание чужеземцев»). Это были в основном ремесленники, производившие предметы роскоши: изготовители благовоний, красильщики шерсти, ювелиры (Chrysipp. ap. Athen. XV, 686 f-687 a; Plut. Mor. 228 b). [1]

    Образование девочек также было строго регламентировано, и музыка, танцы  и пение отошли в нем отныне на второй план, теснимые гимнастикой и спортом. Архаическое изящество сменяется грубо утилитарными представлениями: спартанская женщина должна быть прежде всего плодовитой матерью здорового потомства. Воспитание подчинено евгеническим целям: её стараются избавить от «всяческой женской слабости и изнеженности», закаляя её тело, приучая выступать обнажённой на празднествах и церемониях.[2] Однако стоит отметить, что  в других греческих государствах, да и вообще в то время, воспитание женщин практически не было распространено и отношение к женщинам, зачастую было как к вещи.


3.Историческое значение спартанского обучения и воспитания.


    Спартанская система обучения и воспитания оставила значительный след в истории педагогики.
    Главным образом — это система физического воспитания мальчиков и девочек. Но это не единственное, что нам оставила Спарта. При воспитании подрастающего поколения, в Спарте, использовались принцип самостоятельности деятельности, принцип соревновательности. Спартанская система обучения и воспитания была направлена не только на физическое воспитание, обучение военному делу, но так же и на воспитание нравственных качеств подрастающего поколения. В подтверждение выше сказанному, хочется привести одну из спартанских поговорок, дошедших до нас благодаря Плутарху: «Не приложивши рук, богов не призывай». И это при том, что Спарта — одно из наиболее религиозных греческих государств в то время!

    Наследие спартанской системы воспитания по разному оценивается исследователями. Зачастую можно найти мнения, которые характеризуют спартанскую систему обучения и воспитания крайне негативно.

    Приведём одно из таких мнений: «Многочисленные физические упражнения, коллективные военные игры, состязания, а затем и военные походы, изучение военной тактики и уменье владеть копьем и мечом, все это формировало не только физически крепких, привыкших к лишениям и к железной дисциплине воинов, но и прививало детям рабовладельческую идеологию.

    Грабеж, убийство, воровство — все это считалось доблестью и благородством; физическая слабость вызывала презрение и насмешки. С детства спартиаты привыкали смотреть на илотов как на рабочий скот; по отношению к илотам можно было позволить любые способы их унижения. С детства побежденный неприятель рассматривался как объект грабежа и угнетения, а физически более слабый человек как существо неполноценное и заслуживающее презрения.»[4,с 95-96]
    Подобные мнения, как и безоговорочное восхваление спартанской системы воспитания и обучения не отражают реальной картины. В приведённом выше мнении ошибочно указывается, что к по отношению к илотам можно было применять любые способы унижения. В Спарте такие вещи были строго регламентированы. Кроме того, говоря о положении илотов, необходимо отметить, что вопрос об их статусе в исторической науке является остро дискуссионным. Кроме того, презрение и насмешки вызывала не физическая, а духовная слабость.

    Кроме того, как в данном случае, так и при однозначно положительной оценке, зачастую оценка дается с современных позиций, без учёта объективных условий, повлиявших на формирование спартанской системы обучения и воспитания.


Заключение.
   
    Нами была рассмотрена система обучения и воспитания в спартанском государстве.
    Формирование данной системы было закономерно обусловлено историей становления и возникновения самого спартанского государства. Необходимость контроля над завоёванным населением, численно превосходящем спартанцев, привело к формированию системы, ориентированной, главным образом, на физическое и военное воспитание.

    Воспитание в Спарте, по сути, продолжалось всю жизнь и касалось не только мужского населения, но и женского. Система спартанского воспитания и обучения разделяла всех на возрастные группы, занятия и деятельность которых строго регламентировались.

    Система спартанского обучения и воспитания была не лишена так же и духовной стороны, несмотря на очевидную направленность на физического воспитание.

    Грамоте спартанцы обучались лишь в той степени, в которой это было им необходимо. Однако имеющиеся источники в распоряжении исследователей не позволяют однозначно ответить на вопрос о том, насколько им это было необходимо и каков был уровень грамотности спартанцев. Об этом мы можем судить лишь по источникам более позднего происхождения. И немалое количество крылатых выражений, сохранившиеся воспоминания о лаконичности спартанцев, может, по видимому, говорить о достаточном уровне интеллектуального развития в Спарте. Особое внимание спартанцы придавали обучению музыке, что тоже свидетельствует о том, что данная система воспитания была направлена в том числе и на духовное развитие.


Литература

1. Печатнова Л.Г. История Спарты  (период архаики и классики). Спб.:Гуманитарная Академия, 2001. 510 с..
2. Марру А.И. История воспитания в античности (Греция)./Пер. с франц. А.И. Любжина – М.: Просвещение, 1998. – 410 с.
3. П. Гиро  «Частная и общественная жизнь греков».,  С-П.,   Издание Л.Ф. Пантелеева.,  1897
4. Колобова К., Глускина Л. «Очерки истории Древней Греции» Спб 1958
5. Йегер В. Пайдейя. Воспитание античного грека. М., 1997.
6. Андреев Ю. В. Греческий полис без бюрократии и литературы (Письменность в жизни спартанского общества) // Hyperboreus. Vol. I. 1994. Fasc. 1
7. Парамонов Б. По поводу Фаулза // Звезда. 1999. № 12.

Автор: Гущин Александр Анатольевич
Дата публикации: 29.05.2012

1 | 2



Добавить в закладки

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Роль личности в истории

В данной статье автор пытается раскрыть сущность влияния человека на общество и историю. Автор считает, что каждый человек влияет на исторический процесс, не отменяя при этом закономерностей развития..

Читать

Исторические киммерийцы

Кто такие исторические киммерийцы.

Читать

Подпольный юмор Третьего Рейха. Пара анекдотов и обзор книги

Вы знаете, что Геринг, Геббельс и Шахт недавно сходили в ресторан, но никто не узнал их? – О, в самом деле! Как это было возможно? – Ну, Геринг был не в форме и оставил все свои украшения дома, Геббельс не сказал ни слова за весь вечер, а Шахт оплатил свой счет!.

Читать

Потоп и Великий Голод 1314-1317 годов в Англии

Дождь шел почти непрерывно все лето и осень 1314 года, а затем большую часть 1315 и 1316 годов. Посевы гнили в земле, а скот тонул или умирал от голода. Запасы продовольствия истощились, цены взлетели. .

Читать

Что мы можем назвать памятью?

Что такое память и история? В нашем понимании эти понятия считаются почти одним и тем же. Историю изучают в школе, в вузах, да и просто любой уважающий себя человек, который уважает наследие прошлого, несомненно, должен заняться изучением истории. .

Читать

Маленький человек века

Последний великий магистр ордена Храма. Едва ли не каждый человек, интересовавшийся историей, знает это имя. Имя, падение и мифическое проклятие. .

Читать

Воспитание и обучение в Спарте

Хотя спартанское государство и являлось длительный период времени закрытым государством, оно оказало значительное влияние на другие греческие государства и оставило значительный след в истории, в том числе и в истории педагогики..

Читать

Книга «Молот ведьм» : Гендерный аспект.

Толчком к усиленным гонениям на ведьм, начавшимся в 16-17 веках, послужил выход в свет, знаменитый своей антиженской направленностью, труд двух монахов – доминиканцев, Генриха Инститориса и Якова Шпренгера – Молот ведьм.1 Вышедшая в 1487 году, эта книга была просто напичкана всевозможными цитатами античных и средневековых авторов, которые не жаловали женщин. «Обвинительный акт прекрасной половине рода человеческого — вот как можно иначе назвать «Молот ведьм»».2 .

Читать

605-летие Грюнвальдской битвы

Скажите, какая девушка не мечтает о рыцаре?! Во все времена рыцарство ассоциировалось с могуществом, надежностью, верностью и благородством. Поэтому любая девушка предпочла бы стать дамой сердца такого мужчины. Это все ушло в прошлое и образ благородного рыцаря осталось всего лишь красивой историей, скажите вы. А вот и нет. Хотите убедиться в этом сами?!.

Читать

Битва за Англию: Применение радиолокации в ходе англо-германских воздушных сражений над Британскими островами

В ходе Битвы за Англию постепенно раскрывалось значение радиолокационных станций в воздушных боях. Во время битвы за Англию были широко использованы радиолокационные станции. С их появлением отпала необходимость в непрерывном патрулировании истребителей в воздухе, что позволило сосредотачивать эскадрильи на ключевых участках воздушного боя.

Читать

Плутарх о древних обычаях спартанцев

Плутарх о древних обычаях спартанцев

Согласно законам, установленным легендарным Ликургом, спартанцы не носили хитонов, целый год пользуясь одним-единственным гиматием. Они ходили немытые, воздерживаясь по большей части как от бань, так и от того, чтобы умащать тело. Молодые люди спали совместно на ложах, которые сами приготовляли из тростника, ломая его руками без всяких орудий. Зимой они добавляли к тростнику еще растение, которое называют ликофон, так как считается, что оно способно согревать.

У спартанцев допускалось влюбляться в честных душой мальчиков, но вступать с ними в связь считалось позором, ибо такая страсть была бы телесной, а не духовной. Человек, обвиненный в позорной связи с мальчиком, на всю жизнь лишался гражданских прав.

Если кто-нибудь наказывал мальчика, и он рассказывал об этом своему отцу, то, услышав жалобу, отец счел бы для себя позором не наказать мальчика вторично. Спартанцы доверяли друг другу и считали, что никто из верных отеческим законам не прикажет детям ничего дурного.

А некоего мальчика по имени Скирафид наказали только за то, что многие обижали его.

Юноши, где только предоставляется случай, воровали продовольствие, обучаясь таким образом нападать на спящих и ленивых стражей. Попавшихся наказывали голодом и поркой. Обед же у них был такой скудный, что они, спасаясь от нужды, вынуждены быть дерзкими и ни перед чем не останавливаться.

Это делалось для того, чтобы юноши привыкли к постоянному голоду и могли его переносить. Спартанцы считали, что получившие такое воспитание юноши будут лучше подготовлены к войне, так как будут способны долгое время жить почти без пищи, обходиться без всяких приправ и питаться тем, что попадет под руку. Спартанцы полагали, что скудная пища делает юношей более здоровыми, они не будут склонны к тучности, а станут рослыми и даже красивыми.

Больше всего спартанцы ценили так называемую черную похлебку, так что старые люди даже не берут свой кусок мяса, но уступают его юношам. Говорят, что сицилийский тиранн Дионисий купил спартанского повара и приказал ему, не считаясь ни с какими расходами, приготовить такую похлебку. Однако, попробовав, он с отвращением ее выплюнул. Тогда повар сказал: «О царь, чтобы находить вкус в этой похлебке, надо, искупавшись в Евроте, подобно лаконцу, проводить всю жизнь в физических упражнениях».

Пили они мало и после трапезы расходились без факелов. Им вообще не разрешалось пользоваться факелами ни в этом случае, ни когда они ходят по другим дорогам. Это было установлено, чтобы они приучались смело и бесстрашно ходить по дорогам ночью.

Из искусств в Спарте в почете была лишь музыка, но самая простая. Темы их маршевых песен побуждали к мужеству, неустрашимости и презрению к смерти. Их пели хором под звук флейты во время наступления на врага. Ликург связывал музыку с военными упражнениями, чтобы воинственные сердца спартанцев, возбужденные общей благозвучной мелодией, бились бы в единый лад. Поэтому перед сражениями первую жертву царь приносил Музам, моля, чтобы сражающиеся совершили подвиги, достойные доброй славы.

Спартанцы не разрешали никому хоть сколько-нибудь изменять установлениям древних музыкантов. Даже Терпандра, одного из лучших и старейших кифаредов своего времени, восхвалявшего подвиги героев, даже его эфоры подвергли наказанию, а его кифару пробили гвоздями за то, что, стремясь добиться разнообразия звуков, он натянул на ней дополнительно еще одну струну. Когда Тимофей принял участие в карнейском празднике, один из эфоров, взяв в руки меч, спросил его, с какой стороны лучше обрубить на его инструменте струны, добавленные сверх положенных семи.

В текстах песен не содержалось ничего, кроме похвал людям, благородно прожившим свою жизнь, погибшим за Спарту и почитаемым как блаженные, а также осуждения тех, кто бежал с поля боя, о которых говорилось, что они провели горестную и жалкую жизнь.

Было три хора: каждый во время праздников представлял определенный возраст. Хор старцев, начиная, пел: «Когда-то были мы сильны и молоды!»

Его сменял хор мужей в расцвете лет: «А мы сильны и ныне. Хочешь, так проверь сам».

Третий хор мальчиков подхватывал: «А мы проявим доблесть даже большую!»

Грамоту спартанцы изучали только ради потребностей жизни. Все же остальные виды образования изгнали из страны — не только сами науки, но и людей, ими занимающихся. Воспитание было направлено к тому, чтобы юноши умели подчиняться и мужественно переносить страдания, а в битвах умирать или добиваться победы.

Если кто-нибудь провинился и был обличен, то должен был обойти кругом алтарь, находившийся в городе, и петь при этом песню, сочиненную себе в укор, то есть сам себя подвергнуть поруганию.

Некий Архилох, присужденный к этому, пропел следующее:

«Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный:

Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.

Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает

Щит мой. Не хуже ничуть новый могу я добыть».

Власти были крайне возмущены и выслали Архилоха из Спарты.

Также они изгнали оратора Кефисофонта, который утверждал, что способен целый день говорить на любую тему; они считали, что у хорошего оратора размер речи должен быть сообразен с важностью дела.

Но этим двоим еще повезло: одного беднягу спартанцы казнили только за то, что, нося рубище, он украсил его цветной полосой.

Спартанцам не разрешалось покидать пределы родины, чтобы они не могли приобщаться к чужеземным нравам и образу жизни людей, не получивших спартанского воспитания. Если чужеземец был заподозрен в том, что он учит местных граждан чему-то плохому — ну например, смущает умы цитатами из Пифагора, то его немедленно изгоняли из страны. Но если чужеземец выдерживал образ жизни, установленный Ликургом, то ему можно было даровать гражданские права.

Спартанцы не любили театр, считая, что в комедиях и трагедиях содержатся мысли, противоречащие их законам.

Торговля была запрещена. Если возникала нужда, можно было пользоваться слугами соседей как своими собственными, а также собаками и лошадьми, если только они не были нужны хозяевам. В поле тоже, если кто-либо испытывал в чем-нибудь недостаток, он открывал, если было нужно, чужой склад, брал необходимое, а потом, поставив назад печати, уходил.

Во время войн спартанцы носили одежды красного цвета: во-первых, они считали этот цвет более мужественным, а во-вторых, им казалось, что кроваво-красный цвет должен нагонять ужас на не имеющих боевого опыта противников. Кроме того, если кто из спартанцев будет ранен, врагам это будет незаметно, так как сходство цветов позволит скрыть кровь.

Если спартанцам удавалось победить врага хитростью, они жертвовали богу Аресу быка, а если победа одержана в открытом бою, — то петуха. Полководческое искусство они ценили.

Всех богов они изображали вооруженными, даже Афродиту.

Клавдий Элиан:

«У лакедемонян был закон, гласивший: никто не должен носить одежду не подобающего для мужа цвета и быть полнее, чем это согласуется с потребностями гимнасия. Последнее рассматривалось как свидетельство лености, а первое — как признак немужественных склонностей. Согласно этому же закону, эфебам полагалось каждые десять дней голыми показываться эфорам. Если они были крепки и сильны, словно высеченные из камня, благодаря телесным упражнениям, то удостаивались одобрения. Если же эфоры замечали в них следы дряблости и рыхлости, связанные с наросшим от недостатка трудов жиром, юноши подвергались телесному наказанию. Эфоры ежедневно осматривали их одежду, следя, чтобы все в ней соответствовало установленным предписаниям. В Лакедемоне держали поваров, приготовляющих только мясные блюда; тех же, чье искусство было более разносторонним, выгоняли из его пределов…»

Мальчиков в Спарте пороли бичом на алтаре Артемиды Орфии в течение целого дня, и они нередко погибали под ударами. Мальчики гордо и весело соревновались, кто из них дольше и достойнее перенесет побои; победившего славили, и он становился знаменитым. Это соревнование называли «диамастигосис», и происходило оно каждый год.

Отсутствие занятий не считалось у них предосудительным. Спартанцам было запрещено заниматься какими бы то ни было ремеслами, а нужды в деловой деятельности и в накопительстве денег у них не было. Ликург сделал владение богатством и незавидным, и бесславным. Илоты, обрабатывая за спартанцев их землю, вносили им оброк, установленный заранее; требовать большую плату за аренду было запрещено под страхом проклятия. Это было сделано для того, чтобы илоты, получая выгоду, работали с удовольствием, а спартанцы не стремились бы к накоплению.

Спартанцам было запрещено служить моряками и сражаться на море. Однако позднее они участвовали в морских сражениях, но, добившись господства на море, отказались от него, заметив, что нравы граждан изменяются от этого к худшему. Однако нравы продолжали портиться и в этом, и во всем другом. Раньше, если кто-либо из спартанцев скапливал у себя богатство, накопителя приговаривали к смерти. Ведь еще Алкамену и Феопомпу оракулом было предсказано: «Страсть к накопленью богатств когда-нибудь Спарту погубит». Несмотря на это предсказание, Лисандр, взяв Афины, привез домой много золота и серебра, а спартанцы приняли его и окружили почестями.

Клавдий Элиан:

«Спартанские юноши держатся с теми, кто в них влюблен, без гордости и заносчивости, наоборот, их обращение противоположно обычному в таких случаях поведению юных красавцев — они сами просят, чтобы влюбленные „вдохновили их“; в переводе это значит, что мальчиков надо полюбить. Однако эта любовь не содержит ничего постыдного. Если же мальчик посмеет допустить по отношению к себе нескромность или влюбленный на нее отважится, обоим небезопасно оставаться в Спарте: их приговорят к изгнанию, а в иных случаях даже к смерти».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Агогэ — жестокая спартанская практика, воспитавшая самых верных солдат | История | ИноСМИ

Спартанское воспитание сильно отличалось от того, которое получала молодежь в других городах Балканского полуострова. В Спарте даже частная жизнь молодых людей вплоть до 30 лет была полностью построена на военный лад. Легендарная спартанская пехота была результатом суровой закалки, которой подвергались все, начиная с первых дней жизни.


Геронты — старейшины племени — решали, кто из новорожденных имел право на жизнь, а кого из-за слабого здоровья следовало оставить на склоне горы. Пригодность к войне была первым необходимым качеством для получения полных гражданских прав, открывавших доступ к высшему военному сословию.


Дети подвергались суровым испытаниям, которые должны были закалить их характер, например, их купали в вине и кормили сеном. Младенцев взращивали без пеленок, которые могли сковывать их развитие и защищать от холода или жары. В раннем возрасте дети должны были преодолевать страх темноты. Пройдя начальную закалку, в шесть лет они начинали этап настоящего воспитания, когда их забирали из семьи для прохождения военной подготовки (агогэ). Роль воспитателя будущих солдат брало на себя государство, создавшее для этого специальные учреждения.


Воспитанием молодежи занималось государство


Как пишет Ник Филдс (Nic Fields) в своей книге «Легенда о 300 спартанцах: Фермопилы», мальчики жили в группах (agélai), под началом воспитателя. Лидерские способности поощрялись, внутри группы выбирались вожаки. Жили они в суровых, спартанских, условиях: спали на подстилках из тростника, срезанного по берегам реки Эвротас, и на весь год у них была только одна накидка. Со временем мальчики приучались к боли. Большую часть времени они проводили голыми и грязными, поскольку мыться им разрешалось крайне редко.


Кормили мальчиков скудно, вынуждая их грабить окрестные деревни, что само по себе было ловушкой, потому что, если воспитанника ловили, его ждали суровые наказания. Более того: любой гражданин мог наказать мальчиков, если это шло на пользу их дисциплине. Излюбленным методом были избиения палками в лесу. Для этого находили крепкое дерево, к которому приделывали цепь, а к цепи — палку, и пока двое избивали наказуемого, тот должен был держаться за палку. Били бамбуковыми дубинками, потому что удары от них очень болезненны, жгли и разрывали кожу. Если мальчик падал от боли, двое его товарищей поднимали его, чтобы продолжить наказание. Конечной целью такого рода воспитания было приучить детей к работе в группе и слепому повиновению старшим.


Борьба, атлетические упражнения и владение оружием были важнейшими и почти единственными занятиями подростков. Еще они обучались музыке, гимнастике, играм, построенным по принципу войны. Согласно историку Плутарху, в программу обучения также входили пение, базовое чтение и письмо. В отличие от афинских граждан, спартанцы не владели риторикой и должны были говорить емко и лаконично. Мальчикам брили под корень волосы, но достигшим 15-летнего возраста уже разрешалось отпускать длинные волосы, что было отличительным знаком спартанских воинов.


io9
ABC.es
ABC.es
Государство контролировало воспитание юношей до 20-летнего возраста. После этого они продолжали жить в казармах, и их распределяли в различные военные подразделения. Таким образом, сплочение солдат начиналось с самого детства. Каждый спартанец спал, ел и сражался бок о бок со своими товарищами по оружию, которых он знал с детства. Подобная обстановка товарищества строилась на основе особого рода любви, которая не имела ничего общего с сексом. Хотя вполне вероятно, что практиковался гомосексуализм (тогда как у остальных греков концепта гомосексуальности не существовало).


«Единственные настоящие служители искусства войны»


Подобным образом, в постоянном военном режиме, спартанцы жили до 30 лет, когда им выдавалось отдельное хозяйство для создания собственной семьи. Именно тогда они становились полноправными гражданами и одними из равных (homoioi). Солдаты вступали в брак поздно, а роль женщины в обществе была очень ограниченной. Все это (помимо гомосексуализма) приводило к тому, что солдаты могли по первому зову быстро прийти на поле боя, не имея лишней обузы в виде семьи. Женщины также получали в школах физическое воспитание, необходимое им для поддержания активности и возможности родить будущих здоровых и крепких воинов.

 

Подобное воспитание создавало самых грозных солдат в Греции. Геродот описывал спартанцев как мастеров войны, а Ксенофонт — как единственных настоящих служителей искусства войны. В отличие от остальных греческих воинов, для спартанцев война была профессией, и сражались они в стране, хорошо защищенной горами. Нигде еще в Греции не был достигнут подобный уровень военного искусства.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и получайте переводы самых ярких материалов зарубежных СМИ.

Спартанский матриархат.: holy_matriarchy — LiveJournal

Из всех греческих государств наибольшей свободой и властью женщины обладали в Спарте. Плутарх отметил, что женщины в Спарте всегда владычествовали над мужчинами (Agis. VIII.3). При этом он подчеркнул, что причастность женщин к управлению государством отнюдь не была здесь каким-то случайным явлением, что, скорее, напротив, она может считаться закономерным следствием всего их образа жизни и того неподобающе высокого положения, которое они занимали в спартанском обществе.

Взяв за точку отсчёта безрадостную жизнь афинянки из «приличной семьи», известную нам по «Домострою» Ксенофонта и судебным речам IV века до Р. Х., мы неизбежно должны будем признать, что в своей повседневной жизни её спартанская современница пользовалась несравненно большей свободой. Судя по отрывочным сообщениям источников, эта свобода должна пониматься в первую очередь как освобождение от монотонного и отупляющего домашнего труда, который в древнегреческих полисах превращал женщин в особую разновидность рабынь. Так, ксенофонт (Lac. Pol.1.3-4) восхищается мудростью Ликурга, который в заботе о правильном деторождении освободил спартанских девушек от слишком строгого домашнего надзора и вместо того, чтобы, как это обычно бывает в других греческих полисах, сидеть за ткацким станком в ожидании замужества, обязал их укреплять своё тело атлетическими упражнениями наравне с юношами. В «программу» воспитания спартанских девушек наряду с чисто физическими упражнениями, вероятно, входили и какие-то элементы обучения музыке, и, возможно, также чтению и письму. В духовно-интеллектуальном отношении спартанки, как правило, превосходили своих брутальных, далёких от подлинной культуры мужей. Немалое значение имело также и то, что девушек в Спарте выдавали замуж уже в достаточно зрелом возрасте, вероятно, между семнадцатью и двадцатью годами. В отличие от афинских 12 — 14-летних девочек-подростков, которые становились жёнами и матерями, они плохо поддавались «приручению» и, видимо, были совсем не склонны безропотно выполнять волю своих супругов.

По словам Платона (Leg.806a), взрослые женщины в спартанских семьях также были избавлены от прядения, ткачества и, вероятно, от других видов домашнего труда, который, по-видимому, исполняли служанки, взятые из илотских посёлков. Время, свободное от забот по хозяйству, спартанки могли посвящать занятиям атлетикой, продолжая, как в юности, тренировать своё тело на благо самим себе и государству (на это прямо указывает Платон в том же разделе «Законов»). Пример образцовой гражданки Лакедемона являет собой Лампито в «Лисистрате» Аристофана, изображённая комедиографом с явной симпатией, хотя и не без оттенка иронии. На комплименты, которыми её осыпает главная героиня комедии (79-83): «Почтенной спартанке, Лампито, привет! Какой красою блещешь ты, любезная! Румяна как и телом как упитана! Да ты быка задушишь!» — она отвечает без ложной скромности: «Ну ещё бы нет! Не зря ж борюсь я, бегаю и прыгаю» (Аристофан. Комедии. — М.; Л., 1934. Т. 2. С. 140).

По словам Полибия, «у лакедемонян издавна было заведено <…>, чтобы трое или четверо мужчин имели [одну общую] жену, иногда же [даже] и большее их число, если они были братьями, причём их дети считались общими; а для того, кто произвёл на свет уже достаточно детей, отдать [свою] жену кому-нибудь из друзей считалось делом прекрасным и согласным с обычаем». Эта так называемая «полиандрия» представляла собой поочерёдное сожительство одной женщины с несколькими мужчинами, которые могли быть связаны между собой отношениями дружбы или родства, хотя соблюдение этого условия, вероятно, не считалось чем-то обязательным. Дети, рождённые от таких «браков левой руки», считались «общими», поскольку в каждом конкретном случае отцовство трудно было установить. Общественное мнение, по всей видимости, не только не осуждало связи такого рода, но, напротив, поощряло их, руководствуясь соображениями евгенического характера. Плутарх намекает, что здесь заинтересованной стороной было само Спартанское государство, контролировавшее и направлявшее процесс детопроизводства в масштабах всей гражданской общины. «Ведь Ликург, — утверждает он, — впервые признал, что дети принадлежат не их отцам, но всему государству, и именно поэтому хотел, чтобы граждане рождались не от кого придётся, а [только] от лучших родителей».

Как справедливо заметил в своё время голландский исследователь В. Ден Боэр, в Спарте, как и во многих других традиционных обществах, семя молодого и здорового мужчины-воина считалось своего рода общинной собственностью и, как источник магической жизненной силы, подлежало утилизации среди возможно большего числа молодых и здоровых женщин. Мужчины, по тем или иным причинам уклонявшиеся от выполнения своего общественного и религиозного долга перед согражданами, подвергались суровым наказаниям, о которых сообщает Плутарх и некоторые другие авторы.

Женщины Спарты и остальной Эллады

Древнеахейская или доахейская организация общества, скорее всего предполагала заметные признаки матриархата. Это обстоятельство отразилось на положении женщины в Спарте, принципиально отличном от положения женщины в других греческих государствах. Спартанские законы несут в себе архаику коллективного брака. Распределение на брачные пары в Спарте не является абсолютным, роль и влияние семьи была ограничена. Напротив, роль матери чрезвычайно велика, а женщины прямо вмешивались в дела мужчин, отдавая мужчинам первенство только в войне и законодательстве.

Историческое предание передаёт историю о том, как жена царя Леонида Горго ответила на замечание афинянки: «Одни вы, спартанки, делаете что хотите со своими мужьями». Горго ответила: «Да, но ведь одни мы и рожаем мужей». Многим здесь хочется видеть остроумие. На самом деле речь идёт о высоком статусе, подкреплённом законом. Женщина до передачи мальчика в общественное воспитание полностью определяет его жизнь, а потом служит для него главнейшим нравственным авторитетом. Отец же вынужден проводить время в войнах, военных учениях и общественных обязанностях. Мы видим соединение мужского и женского начал в спартанском обществе, которое ещё не приведено в систему соподчиненных статусов.

Легендарная история об амазонках больше всего подходит именно спартанкам. Они с юных лет проходили физическую и военную подготовку – упражнялись в беге, борьбе, метании копья и диска.
По свидетельству Плутарха, эти упражнения отличались тем, что невозможно было для остальной Греции. Женская нагота в Спарте не была постыдной. Если всюду в Греции спортивные состязания предполагали мужскую наготу, а женские состязания были запрещены, то в Спарте во время состязаний одежды не слишком прикрывали женскую наготу. Сохранившиеся изображения демонстрируют спартанских бегуний в коротких хитонах.


Спартанские бегуньи (бронзовые статуэтки
)

Можно предположить, что и в остальной Греции юные девушки не носили плотных одежд до пят, но только в Спарте они могли участвовать в соревнованиях, а возможно, участвовали и в войнах, обладая для сражений необходимыми навыками. Отголосок этого находим в идеальном государстве Платона, где применяется принцип: «в  отношении к охранению государства природа  женщины  и мужчины та же самая».

Вспомним, что амазонки в мифологии числятся союзниками Трои. Это явно не ахейские женщины. Выходит, что реликт матриархата происходит вовсе не от коренного населения, завоеванного дорийцами? От кого же? Монголоидные черты одной из бегуний нам подсказывают: это народы, оставшиеся от микенской цивилизации, в которой отразилась минойская островная культура с очевидным приоритетом женщин.

До нас дошли законы критского города Гортины (5 в до н.э.), где имущественные права женщин были заметно более широкими, чем у ионийских греков. Этот дорийский город был известен ещё Гомеру, который отмечал там храмы Аполлона, Артемиды и Зевса. Артемида на Крите явно не уступала своих прав Аполлону. Аристотель в «Политике» сообщил еще и такую подробность: дорийцы, пришедшие на остров из Лаконики, нашли на Крите сложившуюся систему законодательства, которую переняли, а затем она была заимствована Ликургом. Он отмечал, что в его время периеки Крита (аналогичные в статусе илотам Спарты) продолжали пользоваться этими законами, предположительно введёнными ещё Миносом, царём Крита до Троянской войны.

На признаки матриархата указывает такая «асимметрия» в Гортинских законах: если раб придёт к свободной женщине и женится на ней, то дети будут свободными; если свободная женщина придёт к рабу, то дети будут рабами.  То есть, свободная женщина, принявшая раба, сохраняет свободу своему потомству. Раб, принявший в свой дом свободную, оставляет своих детей рабами. Кроме того, при разводе женщина получала всё своё имущество, с которым пришла к мужу, а также половину полученного дохода от этого имущества за время совместного проживания. Отметим также высокие штрафы за изнасилование или прелюбодеяние, чрезвычайно возрастающие, если дело касалось свободных граждан и их жён.

Аристотель, в полной мере привязанный к общегреческим культурным обычаям, негативно отзывался о положении спартанских женщин:


«…законодатель, желая, чтобы всё государство  в  его целом стало закалённым, вполне достиг своей цели по отношению к мужскому населению, но пренебрёг сделать это по отношению к женскому населению:  женщины   в  Лакедемоне  в  полном смысле слова ведут своевольный образ жизни и предаются роскоши… При таком государственном строе богатство должно иметь большое значение,  в  особенности если мужчинами управляют  женщины, что и наблюдается большей частью живущих по-военному воинственных племён. Дерзость  в  повседневной жизни ни  в  чём пользы не приносит, она нужна разве только на войне, но лакедемонские  женщины  и здесь принесли очень много вреда… Первоначально свободный образ жизни лакедемонских  женщин, по-видимому, имел основание… Когда же Ликург, по преданию, попробовал распространить свои законы и на  женщин, они стали сопротивляться, так что ему пришлось отступить».

Аристотель, бывший очевидцем упадка Спарты, возможно, наблюдал и упадок вполне обоснованного ранее спартанского обычая. Он сообщил нам, что Ликург представлял не те племена, которые защищали этот обычай, а иные – во главе с царями и мужскими божествами.

Также Аристотель зафиксировал кризис спартанского общества, связанного с систематическим сокращением числа спартиатов – большая часть мужчин погибала на войне, и их земельные наделы переходили женщинам, в основном их дочерям, если не было наследников сыновей (дочери наследницы именовались «эпиклера» — оставшаяся при клере (при земельном участке)  или «патруха» — наследница отца). Ко времени Аристотеля две пятых всей спартанской земли принадлежало женщинам, что вызывало у мыслителя культурный шок и критику неравномерного распределения собственности, переходившей в Спарте по наследству не только мужчинам, но и женщинам.

В действительности этот порядок был следствием длительного действия закона, защищавшего имущественные права женщин-родоначальниц. Утрата родовой истории в Спарте была связана вовсе не только с угасанием мужской ветви рода, но и женского. Женщины предпочитали выходить замуж за мужчин своего рода. Негативный фактор возник, когда борьба за руку эпиклеры приобрела массовый характер, а самих эпиклер стало множество в силу малодетности спартанских семей, теряющих отцов и сыновей в беспрерывных войнах.

Плутарх, ставший источником для разного рода выдумок, был не чужд романтических фантазий. Они касались не только умерщвления спартанцами больных детей (эта идея появилась, вероятно, под впечатлением идеи Платона, который в своем идеальном государстве предлагал умерщвлять или абортировать детей от слишком ранних или слишком поздних браков), но об особой роли в Спарте женской наготы. Плутарх полагал, что выступление обнажённых девушек на спортивных состязаниях хоть и содержали некий эротический момент, но при этом ещё и укрепляли чувство достоинства спартанок, приучавшихся к заботе о своём теле  и «благородному образу мыслей».

Вероятно, Плутарх что-то перепутал. В спартанском искусстве нет женской обнаженной натуры. Зато она широко присутствует в афинском искусстве, где обнажённые божества были обычным объектом ваятелей. Примечательно, что Артемида, имевшая у Спартанцев характер богини-праматери, не изображалась без одежды даже фривольными афинскими мастерами. Впрочем, они не позволяли себе подобного и в отношении своей праматери Афины.


Атремида

Афинские изображения обнажённой Афродиты многочисленны, как и её храмы, где бытовала храмовая проституция, а одно из приемлемых для богини прозвищ так и звучало: Афродита-Проститутка (Афродита-Порнея). Спартанцы, не принимавшие подобной распущенности, награждали Афродиту презрительными и неприличными прозвищами: Афродита-Перибасо (буквально – «гулящая» или «уличная»), Афродита-Трималитис («пронзённая насквозь»). Это подтверждает, что проституция в Спарте была делом постыдным.

В ответ на спартанское презрение к распутству вся Аттика осыпала насмешками обычай спартанских девушек не носить ничего, кроме хитона с высоким боковым разрезом, открывавшим при ходьбе бедра. Даже сложилось устойчивое выражение «одеваться на дорический манер». Считается, что за пределами Спарты хитон был только домашней одеждой.

Плутарх склонен был объяснять участие женщин в жизни спартанского общества их воспитанием, а не правовым статусом. Хотя Плутархом и замечен независимый характер женщины в спартанском браке, он прибавлял к этому эротические фантазии о том, что в Спарте, якобы, практиковался тайный брак ради сохранения у супругов «пылкой любви»; о том, что пожилые мужья не препятствовали близким отношениям молодых жён с молодыми людьми, чтобы они могли «также вспахивать эту плодородную почву и бросать  в  неё семена красивых детей».  И тому подобное.
Заметим, что Платон в своём идеальном государстве установил приемлемый для деторождения возраст мужчины – до 55 лет. Можно представить себе, что эта цифра была обоснована неким культурным стандартом, отделяющим зрелость от старости. До 60 лет спартанец оставался военнообязанным и мог в любой момент быть призван встать в строй и отправиться воевать. Старше этого возраста в Спарте было ничтожное число людей. Поэтому фантазия Плутарха – чистая выдумка.

Такая же выдумка Плутарха отнесена к Ликургу, который, якобы, требовал, чтобы все дети были общими. Эта фантазия также навеяна мысленным экспериментом Платона в области евгеники. В реальной Спарте у любого спартиата были родители, что выстраивало чёткие наследственные отношения. Кроме того, культурный код сообщал спартанкам гордость за то, что они рождают воинов и наследников. И только если верить Плутарху, можно предположить, что Ликург хотел, чтобы граждане рожались не как попало, а «от самых честных людей». При этом, будто бы, Ликург боролся с «глупой ревностью», препятствующей этим людям «сообща заводить детей».

Тот же Плутарх в повествовании о Ликурге передаёт короткую притчу:


«Часто вспоминают, например, ответ спартанца Герада, жившего в очень давние времена, одному чужеземцу. Тот спросил, какое наказание несут у них прелюбодеи. “Чужеземец, у нас нет прелюбодеев”, — возразил Герад. “А если все-таки объявятся?” — не уступал собеседник. “Виновный даст в возмещение быка такой величины, что, вытянув шею из-за Тайгета, он напьется в Эвроте”. Чужеземец удивился и сказал: “Откуда же возьмется такой бык?” — “А откуда возьмется в Спарте прелюбодей?” — откликнулся, засмеявшись, Герад».

При возможных остатках формы группового брака, трудно представить, чтобы супружеская неверность и сексуальные отношения вне брака могли быть в Спарте освещены законом. Только в Спарте вступление в брак было обязательным и закрепленным законом. В Афинах, например, Солон не только отказался ввести такой закон, определив, что «женщина – мертвый груз на жизни мужчины», но также стал основателем первого публичного дома (550 г. до н.э.). В Афинах был широко распространен и даже поощряем гетеризм. Демосфен говорил, что уважающий себя грек должен держать при себе, помимо жены, гетеру — «для душевного комфорта». Перикл из-за связи с милетской гетерой Аспасией развелся со своей женой. Помимо Афин другим центром эллинской проституции был Коринф, где действовал богатейший храм Афродиты, широко практиковавший храмовую проституцию. Существовал даже союз храмовых проституток-«антивесталок».

Совсем другая атмосфера царила в Спарте. Ликруг, согласно Плутарху, ввел закон, по которому холостяку приходилось распевать публично позорную песню. Тех, кто медлил с браком, не допускали на гимнопедии. Подтверждает это также история с  неженатым спартанским полководцем Деркилидом, которого юноша не почтил вставанием, да еще крикнул ему: «Ты не породил никого, кто потом уступит дорогу мне». Такое непочтительное поведение было встречено всеобщим одобрением.

Афины, без стеснения наполнившие город публичными домами, уличными проститутками и гетерами, не испытывали больших проблем с супружескими изменами. Фактически они были постоянными и санкционированными. Вместе с тем, измена, не связанная с проституцией, каралась достаточно сурово. Изменившей мужу женщине запрещалось посещать храмы и пользоваться украшениями, а при нарушении запрета она могла подвергнуться избиению. Сводники могли наказываться смертью. Плутарх приводит обычаи других городов, когда прелюбодеек публично выставляют на позорное место и снабжают позорными прозвищами.

Антиспартанские настроения, как видно из «Древних обычаев», возникли в период упадка Спарты, когда её нравы подверглись разложению. Но до того в течение пяти веков спартанцы пользовались в Элладе доброй славой. В сочинении «Древние обычаи спартанцев» указано, что даже и в период упадка «одни лишь лакедемоняне благодаря тому, что в Спарте еще теплились слабые искры Ликурговых установлении, осмелились не принимать участия в военном предприятии македонян». Имеется в виду грабительский поход Александра Македонского в Малую Азию.

Источник

Воспитание спартиатов Плутарх. Ликург

…Кормилицы были заботливые и умелые, детей не пеленали, чтобы дать свободу членам тела, растили их неприхотливыми и неразборчивыми в еде, не боящимися темноты или одиночества, не знающими, что такое свое­волие и плач. Поэтому иной раз даже чужестранцы покупали кормилиц родом из Лаконии… Между тем спартанских детей Ликург запретил отдавать на попечение купленным за деньги или нанятым за плату воспитателям, да и отец не мог воспитывать сына, как ему заблагорассудится. Едва мальчики достигали семилетнего возраста, Ликург отбирал их у родителей и разда­вал по отрядам, чтобы они вместе жили и ели, приучаясь играть и тру­диться друг подле друга. Во главе отряда он ставил того, кто превосхо­дил прочих сообразительностью и был храбрее всех в драках. Остальные равнялись на него, исполняли его приказы и молча терпели наказания, так что главным следствием такого образа жизни была привычка повиноваться. За играми детей часто присматривали старики и постоянно ссорили их, стараясь вызвать драку, а потом внимательно наблюдали, какие у каждого от природы качества — отважен ли мальчик и упорен ли в схватках. Грамо­те они учились лишь в той мере, в какой без этого нельзя было обойтись, в остальном же все воспитание сводилось к требованиям беспрекословно подчиняться, стойко переносить лишения и одерживать верх над противни­ком. С возрастом требования делались все жестче: ребятишек коротко стригли, они бегали босиком, приучались играть нагими. В двенадцать лет они уже расхаживали без хитона, получая раз в год по гиматию, грязные, запущенные; бани и умащения были им незнакомы — за весь год лишь не­сколько дней они пользовались этим благом. Спали они вместе, по илам и отрядам, на подстилках, которые сами себе приготовляли, ломая голыми руками метелки тростника на берегу Эврота.

Плутарх. Указ. соч. – Т. 1.

Тиртей. Фрагменты

Тиртей — спартанский поэт (XIIVI вв. до н. э.). Элегии1 Тиртея из­лагали правила поведения в бою и воспитывали военный дух у спартанцев. Его стихи выражали настроения спартанской общины. Сложенные им песни спартанцы пели в походах.

Славная доля — в передних рядах с супостатом сражаясь,

В подвигов бранных грозе смерть за отчизну принять! Доля ж постыднее всех — в нищете побираться по свету2,

Город покинув родной, тучные бросив поля, да поби­раться с отцом престарелым и матерью милой,

Взяв малолетних детей, взяв и супругу с собой. Взором неласковым встретит скитальца такого хозяин,

Если, покорный нужде, вступит под кров он его. Род опозорил он свой, опозорил цветущую юность:

Вслед неотступно за ним срам и бесчестье идут. Если ж воистину нет снисхожденья бежавшему мужу,

Нет сострадания, нет чести ему и любви. Биться мы стойко должны за детей и за землю родную,

Грудью удары встречать, в сече души не щадя. Смело, друзья! Все вместе в отважном бою оставайтесь!

Бегства презрите почин, страх да пребудет вдали! Ду­хом великим и сильным могучую грудь укрепите:

Жизнелюбивой душе в жарком не место бою. Тех же, чей стан уж согбен, чьи стали тяжелыми члены, — о молодежь, ста­риков не покидайте в бою!

Нет безобразнее вида, как если на гибели ниве

Перед телами младых старец сраженный лежит, Старец о белых кудрях-бородах сединой серебрится —

Неукротимый свой дух он выдыхает в пыли, Милую руку свою прижимает он к ране кровавой.

Да, безобразен очам, сердцу противен тот вид, Вид об­наженного старца. Младого же все украшает

В годы, когда не завял юности цвет золотой; Был он при жизни пригож для мужей и зазнобою девам,

Как он прекрасен теперь, павши в передних рядах! Пусть же, широко шагнув и ногами упершийся в землю, Каждый на месте стоит, губы зубами прижав.

Хрестоматия по истории Древней

Греции/ под ред. Д. П. Каллистова.-

М., 1964. — С. 136- 137.

, выведенные для битвы — понимание военной машины древней Спарты

Эта история опубликована в выпуске журнала за ноябрь / декабрь 2016 г. Журнал National Geographic History .

Враги Спарты, столкнувшись с устрашающими спартанскими силами, увидели бы стену щитов, ощетинившуюся копьями, неумолимо обрушивающуюся на них — не под барабанный бой, а, как объясняет греческий историк Фукидид, «под музыку многих юте». — игроки, постоянное учреждение в их армии, которое не имеет ничего общего с религией, но призвано заставить их продвигаться равномерно, шагая во времени, не нарушая их порядка.”

Небольшие остатки древнего города Спарта, столицы региона Лакония, расположенного на полуострове Пелопоннес в современной Греции, но влияние его уникальной культуры невозможно игнорировать. В отличие от Афин на севере, Спарта была известна своей строгостью — ее «спартанский» характер — был и остается пресловутым. Государство, управляемое жестким военным режимом, люди которого существовали почти исключительно для службы армии, спартанцы славились своим профессионализмом, огромной физической и психологической стойкостью и абсолютной преданностью защите своей земли.Никакие великие философы никогда не возникли бы из спартанской культуры так, как они появились в Афинах.

Даже в самые могущественные времена спартанцы не доверяли величественным памятникам. Представленный здесь театр Спарты был построен римлянами в 30 г. до н. Э. Это место было построено недалеко от древней святыни Афины Халкиоикос, покровительницы Спарты.

Афины и Спарта

Основан примерно в IX веке до нашей эры.К., короли Спарты руководили обществом, мало интересовавшимся интеллектуальными и художественными занятиями, помимо патриотической поэзии. Религия действительно играла центральную роль в этом обществе воинов. Эффективная военная машина почти во всех остальных отношениях, война была немыслима только во время торжеств, посвященных Аполлону Карнею. Они отмечались каждое лето, иногда в полный сезон кампании, и прерывать их считалось нечестивым.

Афинские взгляды на Спарту колебались между восхищением и страхом, в зависимости от того, были ли их воинственные соседи союзниками или врагами.Без участия спартанцев в войне против Персии в начале V века до нашей эры — особенно их героической позиции в решающей битве при Фермопилах в 480 году — персы вполне могли бы завоевать Грецию. Однако позже в том же веке Афины оказались в состоянии войны со своим яростным бывшим союзником, и это предприятие сильно истощило их энергию и ресурсы. Даже когда Афины переживали золотой век, конфликт со Спартой в значительной степени привел к их политическому упадку.

Пелопоннесская война, в которой Афины сражались со Спартой, началась в 431 г. до н. Э.C. Вначале афинский государственный деятель Перикл приказал всем жителям региона Аттики укрыться в крепких стенах столицы. Несмотря на ворчание с некоторых сторон, что это равносильно трусости, многие афиняне понимали прагматизм Перикла. Афины были сильны на море, но спартанцы были непобедимы на суше. Перикл знал, что столкновение с врагом будет означать верное поражение. Полная преданность Спарты военному величию и дисциплине принесла им устрашающую репутацию и уважение врагов.

Какими бы благочестивыми они ни были, спартанцы усердно преподносили часть своей военной добычи в качестве подношения в Святилище Аполлона в Дельфах. На изображении изображен Толос в Святилище Афины в Дельфах.

От мальчиков к мужчинам

С самого рождения спартанские мальчики были подготовлены как физически, так и морально к их более поздней, неизбежной боевой службе.Большинство мальчиков жили со своими семьями до семи лет, после чего их доставляли в агоге — частично военную академию, частично в учебный лагерь — для обучения в качестве солдат. Семейные узы ослабли, и молодые призывники фактически стали принадлежать государству. Римский историк I века Плутарх подробно описывает режим, которому подвергались молодые спартанцы:

[T] обучение наследников было рассчитано на то, чтобы заставить их хорошо подчиняться приказам, переносить лишения и побеждать в битвах … Когда им было 12 лет, у них больше не было туник для ношения, они получали один плащ в год, имели твердую плоть , и мало знал о банях.Они спали вместе … на ложах, которые они собрали для себя, отламывая руками — без ножей — верхушки тростника, росшего вдоль реки Еврот.

Когда надвигалась война, Герусия, совет старейшин, решил, когда брать из этого бункера молодых бойцов. Их предложение затем должно было быть одобрено спартанским собранием. Затем вызывали спартанцев в возрасте от 20 до 60 лет, начиная с самых опытных. Каждый год эфоры, или магистраты, выбирали 300 лучших гоплитов в Спарте, чтобы стать hippeis — элитными солдатами, которые составляли частную гвардию короля.

Марш на войну

Причин для начала военной кампании было много. Например, Спарта может столкнуться с реальной угрозой, что побудило ее принять участие в битве при Платеях в 479 г. до н. Э., Которая фактически положила конец всем попыткам персов вторгнуться на греческие земли. В других случаях Спарта вступала в споры со своими конкурирующими греческими городами-государствами, особенно с Афинами и Фивами. Восстания рабов нужно было подавить в зародыше — илоты, покоренные народы, порабощенные спартанцами, должны были регулярно подавляться.

Столкнувшись с чужеземным врагом, спартанский царь сначала приносил жертву Зевсу Агетору, чтобы узнать, одобряют ли боги эту кампанию. Если бы это было замечено, официальный носитель огня, пирфор , брал священный огонь с жертвенника и нес его с собой на протяжении всего марша, чтобы обеспечить божественную защиту. В качестве бонуса он также обеспечил экспедицию постоянным источником огня. Мясо козлов и овец, принесенных в жертву Зевсу, затем использовалось в пищу для солдат.

Подчиненные Спарте, но не порабощенные ею, горные жители Скиритаи изображены в VI веке до нашей эры. ваза как лучники. Они сражались бок о бок с гоплитами как элитные наемники. Государственные музеи Берлина

Фотография BPK / Scala, Флоренция

Во время марша скиритаи, горные наемники к северу от Спарты, и Голгофа были размещены впереди.Они несли легкое вооружение и образовали устрашающие силы обороны и разведки перед колонной. Затем двумя длинными шеренгами шли гоплиты по бокам грузовых мулов; рабы-носильщики-илоты; и мирные жители — врачи, ремесленники, кузнецы, плотники и кожевники, несущие все предметы, которые могут понадобиться компании.

Каждый солдат будет носить с собой провизию на 20 дней. Он состоял из ржаного хлеба, сыра и соленого мяса, которое в духе спартанского эгалитаризма распространялось как среди солдат, так и среди офицеров.Большинство походов проводилось поздней весной, когда воды было мало, поэтому приходилось брать питьевую воду.

Каждый спартанский солдат носил свое собственное оружие, в то время как раб-илот отвечал за все свое имущество. Ночью у солдат были только накидки, чтобы защитить их от холода. Они не спали в палатках, а лежали на земле или в простых укрытиях.

Канун битвы

После того, как армия подошла к границе спартанского региона, царь принес новую жертву, на этот раз посвященную Зевсу и Афине.Достигнув поля битвы, спартанцы разбили лагерь в наиболее подходящем месте — по возможности рядом с источником воды. Сам лагерь был построен в форме квадрата с животными, припасами и рабами в центре. Элитные Скиритаи и кавалерия постоянно патрулировали возвышенности для наблюдения. Иногда охранника больше беспокоили рабы-илоты, пытающиеся бежать из лагеря, чем нападение вражеской армии.

.

Ликург | Спартанский законодатель | Британника

Ликург , (расцвет 7-го века до нашей эры?), Традиционно законодатель, основавший большинство институтов древней Спарты.

Британская викторина

Знакомство с персонажем

Лорд Питер Уимси — вымышленный любитель:

Ученые не смогли окончательно определить, был ли Ликург исторической личностью и, если он действительно существовал, то какие учреждения следует ему приписать.В сохранившихся древних источниках он впервые упоминается греческим писателем Геродотом (V век до нашей эры), который утверждал, что законодатель принадлежал спартинскому дому Агиад, одному из двух домов (второй — Эврипонтид), которые удерживали двойное царство Спарты. Согласно Геродоту, спартанцы его времени утверждали, что реформы Ликурга были вдохновлены институтами Крита. Историк Ксенофонт, писавший в первой половине IV века до н.э., по-видимому, полагал, что Ликург основал учреждения Спарты вскоре после того, как дорийцы вторглись в Лаконию ( г. — 1000 г. до н.э.) и низвел коренное ахейское население до статуса крепостных или илотов.

К середине 4 века до нашей эры было общепризнано, что Ликург принадлежал к дому Эврипонтидов и был регентом царя Эврипонтидов Харилла. На этом основании ученые-эллинисты датируют его IX веком до нашей эры. В своей «Жизни Ликурга , » греческий биограф Плутарх собрал воедино популярные рассказы о карьере Ликурга. Плутарх описал путешествие Ликурга в Египет и заявил, что реформатор представил Спарте стихи Гомера.

В свете противоречивых мнений о Ликурге, которых придерживались писатели до 400 г. до н. Э., Некоторые современные ученые пришли к выводу, что Ликург не был реальной личностью. Они указывают на то, что греки склонны обсуждать происхождение политических и социальных институтов с точки зрения личных намерений единственного основателя. Тем не менее, многие историки считают, что человек по имени Ликург должен быть связан с радикальными реформами, которые были проведены в Спарте после восстания илотов во второй половине VII века до нашей эры.Эти ученые утверждают, что, чтобы предотвратить еще одно восстание илотов, Ликург разработал весьма милитаризованную общинную систему, которая сделала Спарту уникальной среди городов-государств Греции. Если эта точка зрения верна, вполне вероятно, что Ликург также разграничил полномочия двух традиционных органов спартанского правительства: gerousia (совет старейшин, включая двух королей) и apella (собрание).

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской.Подпишитесь сегодня

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

.

Спартанское воспитание — это … Что такое спартанское воспитание?

  • Великий князь Михаил Михайлович Русский — Великий князь Михаил Михайлович Супруга графиня Софи Меренберг Выпуск графиня Анастасия Михайловна де Торби Надежда, маркиза Милфорд-Хейвен… Википедия

  • Великий Князь Георгий Михайлович России (1863-1919) — Инфобокс Русское Королевство | Великий Князь Имя = Георгий Михайлович титул = Великий Князь Георгий Михайлович России imgw = 180px caption = Императорский Дом = Дом Гольштейн Готторп Романов отец = Великий Князь Михаил Николаевич, мать России…… Википедия

  • Великий Князь Николай Михайлович Русский — Инфобокс Русское Королевство | Великий Князь Имя = Николай Михайлович титул = Великий Князь Николай Михайлович России imgw = 180px caption = Супруга = Выпуск = Императорский Дом = Дом Гольштейн Готторп Романов отец = Великий Князь Михаил Николаевич…… Википедия

  • Великий Князь Алексей Михайлович Русский — Инфобокс Русское Королевство | Великий Князь Имя = Алексей Михайлович титул = Великий Князь Алексей Михайлович Русский imgw = 200px caption = Императорский Дом = Дом Гольштейн Готторп Отец Романова = Великий Князь Михаил Николаевич России мать…… Википедия

  • СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ — СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ, страна в Северной Америке.Америка. Статья составлена ​​по следующему принципу: введение Колониальная эра, 1654–1776 гг., Ранний национальный период, 1776–1820 гг., Период немецких евреев, 1820–1880 гг., Восточноевропейский еврейский период,…… Энциклопедия иудаизма

  • Имперский культ (Древний Рим) — Древнеримская религия Марк Аврелий (с покрытой головой) жертвоприношение в храме Юпитера… Википедия

  • Hephaestion — (греческий: политонический | Ἡφαιστίων, альтернативное написание: Hephaistion; ок.356 г. до н.э. ndash; 324 г. до н.э.), сын Аминтора, был македонским дворянином и генералом армии Александра Великого. Он был … безусловно самым дорогим из всех друзей короля; у него было… Википедия

  • образование — / ej oo kay sheuhn /, n. 1. акт или процесс передачи или приобретения общих знаний, развития способностей к рассуждению и суждениям и в целом интеллектуальной подготовки себя или других к зрелой жизни. 2. акт или процесс…… Universalium

  • Шриниваса Рамануджан — Информационный ящик Имя ученого = Шриниваса Рамануджан большой палец | Шриниваса Рамануджан дата рождения = дата рождения | 1887 | 12 | 22 | df = y место рождения = Эроде, Тамил Наду, Индия дата смерти = дата и возраст смерти | 1920 | 4 | 26 | 1887 | 12 | 22 | df = y место смерти = Четпут, (Мадрас), тамильский…… Википедия

  • Максимиан — Чтобы узнать о других людях по имени Максимиан или Максимиан, см. Максимиан (значения).Максимиан 52-й император Римской империи Бюст императора Максимиана… Википедия

  • Philoctetes — В греческой мифологии Филоктет (также Philoktêtês или Philocthetes, Φιλοκτήτης) был сыном царя Поэя Малибейского в Фессалии. Он был греческим героем, прославившимся как лучник и участником Троянской войны. Он был предметом как минимум двух… Википедия

  • .

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о