Жертвы в школе: Буллинг детей в школе: предотвращение, профилактика и методы борьбы

Содержание

что делать учителю — Я Учитель

По данным Всемирной организации здравоохранения, в России с буллингом (травлей) в школе сталкиваются 23% девочек и 27% мальчиков в возрасте 11 лет. «Шрамы» от издевательств могут отбить интерес к учебе, сделать ребенка замкнутым и боязливым.

Травля может быть прямой или косвенной. Прямая – это тычки, обзывания, угрозы, повреждение вещей. Косвенная – это манипуляция дружбой («если будешь с ней дружить, я не буду с тобой»), обидные слухи и сплетни, бойкот («до тебя нельзя дотрагиваться», «тебя в игру не берем»). Есть еще сетевая травля, или кибербуллинг – о выявлении буллинга такого типа у нас есть отдельная статья.
Травля опасна не только для непосредственной жертвы. Она создает нездоровую атмосферу в классе – ведь каждый боится стать следующим. Вот почему нужно выявлять буллинг, реагировать на любые проявления травли и составлять план по профилактике буллинга в школе. И как можно скорее. Как это сделать – мы попросили объяснить Лилию Брайнис, социального психолога и директора фонда «Шалаш».

Как проявляется буллинг

Травля, в отличие от конфликта – это повторяющиеся, систематические действия. Дети могут повздорить, даже подраться, но при буллинге в школе всегда есть систематичность и неравенство сил: численное, физическое (кто-то сильный, кто-то слабый), статусное (один популярный, а другой – нет).

У детей постарше буллинг часто принимает скрытую форму, из-за чего выявление буллинга дается сложно. Объект травли не высмеивают в присутствии учителя, ему не ставят подножки, не пинают, не выбрасывают его рюкзак. Ребенок при этом может подвергаться регулярному моральному унижению от одноклассников.

Почему возникает буллинг

Есть миф, что травля встречается только в неблагополучных школах. Или, наоборот, только в закрытых, элитарных заведениях. Или – что травят только «не таких, как все», белых ворон. На самом деле жертвой может стать кто угодно и из-за чего угодно, и выявление буллинга возможно в любой школе. Дело не в качествах конкретного ребенка, а в самом механизме, который стоит за этим явлением.

Травля возникает там, где отношения построены на доминировании и подчинении. Такой опыт ребенок может получить в семье или уже в школе. Тот, кто начинает травлю, просто не знает, как строить отношения иначе. Поэтому он повторяет то, что видел и переживал сам. Для профилактики буллинга в школе надо обращать внимание на агрессивное поведение детей. 

Причиной буллинга в школе может стать и поведение учителя. Если он требует подчинения, имеет явных «любимчиков» и «парий», позволяет себе оскорблять детей (особенно в присутствии сверстников), высмеивать их неудачи или особенности (произношение, внешний вид), позволяет себе дискриминирующие высказывания – он подает другим сигнал, что так вести себя нормально и делает профилактику буллинга в школе невозможной.

Как выявить буллинг в школе

Признаки травли, даже скрытой, обычно заметны. Например, если один ученик не отвечает на реплики другого, – один из признаков. Есть и явные признаки, когда выявление буллинга не является проблемой: ученики не хотят с кем-то объединяться в пары, показывают пальцем, смеются. Ребенок заходит в класс, и все говорят «фу» или просто отворачиваются. Или если ребенок не пришел – «слава богу». Выявление буллинга важно и на это нужно тратить время. Когда вы замечаете любой конфликт между учениками, попытайтесь выяснить: не стоит ли за этим конфликтом целая цепь обид, угроз и издевательств. Очень часто конфликты в классе – это один из проявившихся случаев буллинга. Поэтому профилактика буллинга в школе стоит на первом месте. 

Проблема не в том, что травлю трудно распознать. Учителя часто не замечают ее, думая, что это не опасно – или не знают, что делать. Раньше было распространено убеждение, что буллинг в школе – это нормальная примета взросления. Мол, именно так дети учатся конфликтовать и преодолевать трудности. 

В результате учителя реже вмешивались в происходящее и не предпринимали мер по профилактике буллинга в школе. Жертвы страдали, обидчики убеждались в своей безнаказанности, а свидетели делали вывод: так все в жизни и работает. Сейчас последствия травли в школе хорошо изучены, акценты сместились и выявление буллинга стало более распространенр. Например, в Скандинавии сотрудники школ (от директора до уборщицы) проходят специальные курсы противодействия буллингу.

Как правильно вмешиваться

Первое, что стоит сделать – назвать явление по имени и дать ему оценку, выявить буллинг. Дети (особенно в младшей школе) часто не осознают, насколько их действия ранят других. Важно показать, что когда ты осознанно дразнишь человека или не разговариваешь с кем-то, это причиняет боль. Что бы они переживали, если бы с ними перестали здороваться, играть, стали бы над ними смеяться? Можно разобрать ситуацию на других примерах – скажем, «Гадкого утенка».

Второй важный шаг в профилактике буллинга в школе – обсудить травлю как проблему группы. Психолог Людмила Петрановская советует привести пример с реальными болезнями. Ребенок знает, что такое болезнь. Он знает, что если не мыть руки – может быть расстройство желудка, а если не надеть шапку зимой – можно простудиться. Точно так же есть действия, которые могут подорвать «здоровье» класса.

В чем заключается это «здоровье»? Попробуйте решить вместе. Подключите детей – пусть предложат варианты для профилактики буллинга в школе. Вместе можно сформулировать моральный кодекс класса, в котором всем будет хорошо. Можно предложить самым авторитетным детям в классе роль блюстителей этого кодекса. Они с удовольствием проявят свое лидерство. Проголосуйте за новые правила всем классом. Можно договориться о штрафах для тех, кто их нарушает.

Что дальше?

Большая ошибка – бросать ситуацию на самотек после одного разговора. Борьба с буллингом в школе требует времени. Будьте готовы к тому, что понадобится мониторить происходящее, напоминать о принятых правилах. Профилактика буллинга важна не только в ситуациях конфликта, но и в обычном общении: отвечать на вопрос, когда другой его задает; уметь работать в паре, в команде; разговаривать, не оскорбляя другого. 

В идеале важно создать такую обстановку в классе, которая не допускала бы появления двух полюсов – вожаков и изгоев. Для профилактики буллинга в школе постройте работу так, чтобы каждый ребенок получал свою порцию внимания и похвалы, чувствовал свою значимость для общего дела. Для этого хорошо подходят игры на командообразование, конкурсы талантов, квесты.

О том, как проводить такие игры вы узнаете на новом курсе благотворительного фонда «Шалаш», который скоро появится в разделе «курсы».

«Ему втыкали циркуль в спину»: пять историй тех, кого травили в школе

Когда жертвы буллинга оглядываются на свои дни в школе, они часто не понимают, почему не рассказывали родителям, не жаловались учителям. Кому-то это могло бы помочь, иногда — не имело смысла. Вслед за историями тех, кто унижал одноклассников, мы публикуем рассказы жертв школьной травли.

Первый класс. Рассылка

Ценные советы и бесценная поддержка для родителей первоклассников

«У меня до сих пор осталась привычка оглядываться на прохожих»

Александр, 21 год, студент факультета журналистики

Всё началось с детства. Взрослые не разрешали детям со мной играть, потому что мне сделали операцию, после которой остался красный шрам. В сад я не ходил: не гулял, сидел дома. В школе меня тоже недолюбливали. Из-за проблем со здоровьем некоторые вещи я не могу делать. На физкультуру я вообще не ходил. Одноклассники не понимали, почему у меня есть такие привилегии, и начинали злиться.

Я всё время сидел дома и буквально жил в интернете. Смотрел на людей, которые не боятся отстаивать свою позицию. Начал вести группу во «ВКонтакте», высказывать свои мысли. И внешность стал менять. Я на весь Кызыл был единственным парнем-неформалом. Вот и стал тотальным изгоем.

Даже мой брат не заговаривал со мной на улице. Если меня кто-то оскорблял, он мог присоединиться, чтобы на него не начали нападать

Учителя всегда говорили, что если с тобой не хотят общаться, значит, ты сам виноват. У меня были друзья, но когда происходила какая-то стычка, они сразу отходили, чтобы им тоже не досталось. В основном я общался в интернете.

Один раз мы дежурили в школе. Все мыли стены, а я должен был ходить и проверять, как они это делают. Одноклассник начал смеяться надо мной: «Ну конечно, тебе не доверяют тяжёлую работу. Ты ж больной. Ещё где-нибудь сломаешься здесь, и вся школа потом будет переживать. Траур устроит из-за тебя». Он стал подходить к другим ребятам, и они вместе смеялись надо мной. Я не выдержал и толкнул его. А он позвонил маме, и та приехала разбираться.

Я начал врать родителям, что не хожу на физкультуру, а сам ходил. Пытался жить как нормальный ребёнок, но это не помогало. В 9-м классе я весил 35 килограмм. Все смеялись, что я дистрофик и хожу в узких джинсах. Я сначала хотел быть самим собой: отращивал волосы, потому что мне это нравилось. Но когда ребята в очередной раз пошутили, что меня надо постричь, я просто взял и налысо побрился. Выкинул цветные вещи, начал таскать одежду брата. Думал, что вот, сейчас я буду выглядеть как все и все успокоятся. Но шутки вообще не прекратились.

Если раньше меня называли просто «девушка» — из-за внешности, то теперь — «девушка-скинхед». Я отсчитывал дни до отъезда из Кызыла в Томск

У меня до сих пор осталась привычка оглядываться на прохожих. Как-то раз незнакомые люди подошли ко мне, похвалили дреды, попросили сфотографироваться. Я даже не знал, как реагировать. До сих пор не могу поверить, что кто-то говорит мне комплименты.

Я считаю, что слишком много коплю в себе, и вот сейчас, в 20 лет, это уже аукается. Только недавно начал ходить к психотерапевту. У меня нет негатива к тем, кто меня обижал. Раньше я их ненавидел, а потом стал задумываться: почему они ко мне так относились? И понял, что по сути они тоже не виноваты. Если я не могу понять их, то они не могут понять, почему я так выгляжу. Грубо говоря, мы никогда не пытаемся встать на чужое место. Я понял одну истину — мы все живём в социуме, и ни один человек никогда не сможет жить от всех отдельно.


«Ему втыкали циркуль в спину, били длинными линейками по спине»

Алина, 22 года, SMM

Сейчас мы с бывшим классом плотно общаемся, почти каждый день видимся. Но если вспомнить о том, что было раньше, то поверить в это нельзя.

У нас было четверо мальчиков, которые всех обижали, но они были неприкосновенны. Иерархически всё строилось так: люди, которых вообще нельзя трогать; те, с кем сегодня дружат, а завтра нет; и наконец, ребята, над которыми издевались просто каждый день. Например, мой одноклассник — Егор.

Он был замкнутый, разговаривал невнятно, очень спокойный, сам в себе. И плюс у него внешность располагала к нападкам — здоровый, тёмненький, усы начали раньше всех расти. В классе седьмом он выглядел лет на сорок. Он был главным объектом для нападок: ему втыкали циркуль в спину, били длинными линейками по спине, один раз ему положили в пенал банан и размяли. У него после физкультуры отбирали форму, чтобы спрятать в женском туалете.

Однажды они прожгли ему рубашку. Папа Егора встретился с папами мальчиков, был жёсткий разговор. Парням влетело очень сильно, потому что они уже перегнули палку. На неделю все успокоились, а потом всё продолжилось. Просто перешло в ещё более тяжёлую форму. Мы, девочки, жалели Егора. Но противостоять обидчикам было сложно.

Наша учительница по русскому увидела, что над Егором издеваются, и сказала: «Вы думаете, это всё безнаказанно? Вы сегодня над ним смеётесь, а он завтра может в школу с пистолетом, например, прийти». Но наши только посмеялись. Им вообще всё равно было.

Классная руководительница всегда старалась как-то на ребят повлиять: и родителям звонила, и личные беседы проводила. Но у нашего главного буллера проблема крылась гораздо глубже. Он был сильно недолюбленным ребёнком в семье, где отец мог выпить, ударить его или сказать: «Ты никто».

Буллеры выбирали тех, кто не может ответить, тех, кто не списывался в коллектив. Например, у одного мальчика были проблемы с головой. И над ним тоже прикалывались всё время, типа он дурачок. Один раз мальчики ему что-то сказали, он сел под парту, взял шнурок и начал себя душить. У него лицо покраснело.

Половина мальчиков стояла и ржала над ним, половина понимала, что что-то идёт не так. Когда он уже посинел, кто-то из пацанов начал вырывать у него шнурок

Тогда этот пацан стал разбегаться, чтобы выпрыгнуть в открытое окно с третьего этажа. Мальчики еле успели схватить его за ноги. Они его оттащили, он посидел минуту в углу, поплакал, а потом убежал из школы. Он неделю не появлялся, а потом вернулся, и всё продолжилось. Родителям я не рассказывала, потому что боялась, что мама будет переживать. Чтобы не ходить в школу, я натирала градусник.

К 11-му классу мы стали получше общаться. Люди выросли, у них появились цели, пропал интерес кого-то задавить. Мальчики стали встречаться с девочками, которые их контролировали. Даже над Егором подшучивали, но уже в нормальной форме. Он начал играть с мальчиками в баскетбол в одной команде, это их сплотило. Мой парень тоже травил меня в школе, называл ушлёпком. Сейчас он максимально воспитанный, корректный человек. А что происходило тогда, он вообще не может объяснить.


«Подошёл мой одноклассник и харкнул на девочку сверху»

Алёна, 22 года, администратор фитнес-центра

Сложно назвать меня жертвой. Жертва тот, кого убили, раскромсали. Когда ты учишься в школе, то всё воспринимаешь очень глобально. Когда тебя обзывают — это лёгкий вид буллинга, а есть более тяжёлая форма, когда тебя постоянно гнобят. Меня гнобили.

Я училась в платном лицее. Мои семья имела средний достаток, поэтому воспитание и понимание жизни у меня отличались от тех, что были у большинства одноклассников — избалованных подростков.

В классе была компания мальчиков, естественно, с предводителем. Он классе в девятом начал меня обзывать и, увидев мою реакцию, стал смеяться, ставить подножки, зажимать в углу. Обзывал не просто толстой, а как-то ещё более ужасно. В какой-то момент я поняла, что не могу идти в школу, не могу учиться, потому что не хочу встречаться с этими людьми.

Я воспринимала оскорбления как правду. Я ненавидела себя, не могла смотреть на себя в зеркало. Самый жёсткий момент случился, когда девятиклассники, уже довольно-таки амбалистые парни, человек десять, наверное, зажали меня в углу, пихали, говорили что-то неприятное.

В какой-то момент у меня просто крыша поехала: я скатилась вниз по стенке, закрылась от них и не хотела слышать ничего

В параллельном классе училась девочка — очень умная, но выглядела бомжевато. А для всех в школе важен внешний вид. Её вся параллель шпыняла. Помню, я стояла на лестнице, смотрела через перила, как эта девочка спускается. Подошёл мой одноклассник и сверху на неё харкнул. И вот тут я поняла, что у меня ещё не худшая история. Я понимаю, что так думать плохо. Но это не была радость от того, что у меня всё менее хреново. Человеку просто помогает понимание того, что у него ещё не самая плохая ситуация.

За меня пытались заступаться одноклассники. У меня было много подруг из разных классов. Каждая пыталась что-то сказать мальчикам. Но для них это было всё равно что нагоняй от младшего брата получить.

Я очень открыта с родителями. Естественно, я им всё рассказала. Но что могут сделать родители? Папа поговорил с мальчиками. Ничего не поменялось. В конце девятого класса я где-то вычитала фразу, что если ты не можешь изменить отношение мира к себе, то измени своё отношение к миру. Я поняла, что проблема не в том, что какой-то мальчик плохой, проблема во мне и если бы я себя любила, то всё бы было по-другому.

Слава богу, конец девятого класса совпал с переездом в другой город. Это был шанс начать всё сначала. Я изменила стиль одежды, причёску. Стала более женственной. Всё стало по-другому. Вообще, я по жизни очень жизнерадостный, открытый человек, но со своими одноклассниками не могла себя такой показать. Мне просто не давали шанса.

Сейчас я не сижу и не виню всех подряд, что вот они были такие сволочи. Сто процентов, что из них выросли нормальные парни. Я виделась с парочкой бывших одноклассников, когда приезжала домой на каникулы. Они меня встретили с распростёртыми объятиями: «Господи, Алёна! Как у тебя дела? Давай куда-нибудь сходим! Какая ты классная!» Тут ты понимаешь, что это просто всё школьный период.

Было несколько моментов, когда я оставалась наедине с некоторыми из них, и это оказывались абсолютно нормальные люди. Я с ними действительно сдружилась. Я осознала, что в школе, если хочешь оставаться крутым, будешь делать даже то, что тебе не нравится.


«Они довели меня до хронической депрессии»

Оксана, 22 года, выпускница факультета иностранных языков ТГУ

Сначала я училась в обычной школе, у меня был замечательный класс. Стычки заканчивались всегда мирно. После девятого класса я захотела сдавать историю, чтобы поступать в университет, а наш учитель не дотягивал до нужного уровня. Поэтому я решила пойти учиться в одну из самых элитных гимназий города.

В моём новом, гуманитарном классе оказалось 23 девочки и три мальчика. В первый месяц все хотели со мной познакомиться. В тоже время я думала, что у девчонок какое-то странное чувство юмора. Потом поняла, что они «немножко» меня не любят. Я переживала очень сильно, плакала.

Был момент, когда девочки-хейтеры сидели за партами впереди и позади меня. И вот они втроём что-то шутили, а когда я отвечала — перевирали мои фразы. Очень странно, что взрослые «кобылы» занимались таким детским делом. Одна девочка на уроке мне расстегнула лифчик и смеялась. Самый болезненный момент, наверное, был, когда мама перед уроком позвонила мне и сказала, что дедушка серьёзно заболел. Я чуть-чуть всплакнула.

Одна из девочек подошла ко мне, спросила: «Что грустишь?» У меня не было сил ответить, я попыталась увильнуть от разговора, чуть-чуть её оттолкнула: «Да отстань ты». Она накинулась на меня, я отбивалась как могла, а потом плакала в туалете. Потом девочка, с которой я подралась, два дня дулась, в итоге пошла к психологу и только после этого сказала: «Извини». Но шутки не прекратились.

Из класса я общалась с двумя людьми, а так в основном дружила с ребятами на год старше и с мальчиком из параллельного класса. Не все учителя замечали травлю. Только учительница русского и литературы постоянно одёргивала девчонок.

Одноклассники меня не защищали, предлагали не обращать внимания: «Ну ты же понимаешь, что у вас разный уровень интеллекта, они себя как дети себя ведут, ты же умнее»

Я понимаю, что необходимо иметь самообладание, но стресс копится, потом выливается в нервный срыв, и ты бежишь в туалет плакать.

Я не говорила маме, потому что она гордилась, что дочь учится в гимназии, и я не хотела её расстраивать. Сейчас, когда выяснилось, что у меня хроническая депрессия, мама начала прислушиваться к тому, что я грустная. А раньше она говорила, что я сама себе всё надумала. Если бы я сказала ей, в чём дело, она бы не поняла.


«Мы нассали тебе на парту, а ты просто взяла тряпку и вытерла»

Настя, 23 года, интернет-маркетолог

Наша школа была элитной. В каждом классе определённый процент людей считал, что им всё можно. Некоторых классная руководительница даже называла по имени-отчеству.

Я училась в платном классе. В начальной школе у нас был отдельный корпус со своей игровой комнатой. И моя классная руководительница бралась исключительно за такие классы, потому что понимала, что это деньги. Вокруг мажоров, как правило, собиралась коалиция буллеров. Доходило до того, что они могли разуться и бить кого-то по голове ботинками.

Травили многих девчонок. Были унижения сексуального характера. Могли завалить на учительский стол и начать лапать

Наша классная руководительница на подобные ситуации вообще не реагировала. Не было ни разу такого, чтобы кто-то за кого-то заступился. А я заступалась. За это меня и гнобили.

Придумывали клички — производные от моей фамилии. Обзывались. За моё правдорубство прям прессовали. У меня был одноклассник Серёжа. Сидел впереди меня. И в какой-то момент он стал складывать волосы мне на парту. И только потом я поняла, откуда он их выдирал…

В старших классах начался период увлечения инстаграмом и блогами. Однажды я надела сиреневые колготки и шорты джинсовые, пришла так в школу. Потом мне показали пост в инстаграме одной девочки. Она сфотографировала меня со спины, выложила в сеть со словами типа «Ой, девочки, не ходите в шортах, если у вас такая фигура. Это выглядит отвратительно». Мне настолько стало стрёмно в этот момент, что не хотелось больше пересекаться с этими людьми.

Когда после 9-го класса нас расформировали, я начала более-менее общаться с бывшими одноклассниками. И один из них мне рассказал: «Мы с тобой порамсили однажды, ну и нассали тебе на парту, а ты просто взяла тряпку и вытерла».

Сейчас я задаюсь вопросом, почему не рассказывала ничего родителям. Я понимаю, что, если бы меня перевели из этой школы, мне было бы намного комфортнее. Когда тебя унижают в течение одиннадцати лет, это сильно влияет на самооценку. Сейчас я понимаю, что нужно не бояться говорить об этом. У тебя есть родители, знакомые ребята из других классов. Нужно говорить.

Текст подготовлен Валерией Чебитько и Кариной Дарсалия в рамках проекта о травле в современной школе «Быть чучелом».

Иллюстрации: Shutterstock (Antonov Maxim)

«Я плакала каждый день»: 5 реальных историй о буллинге в школе

Айжан, 30 лет, учитель математики в частной школе

Я выросла в Караганде. До шестого класса училась в казахской школе, и тогда казалось, что меня сильно дразнили. Я отличалась от других детей. Во-первых, мне было очень легко учиться. Во-вторых, я никогда не принадлежала ни к одной группе, со всеми понемногу общалась, но по факту – ни с кем. Я чувствовала себя неприкаянной, и шутки других детей меня обижали.

В седьмом классе я перешла в русскоязычный технический лицей, и вот там осознала, что это такое – когда дразнят всерьёз. Моя обособленность никуда не делась, я по чуть-чуть общалась со всеми, но лучших друзей не было. Учителя давали хорошие знания, но часть из них сквозь пальцы смотрела на то, как мы друг с другом общались, а у остальных была настолько строгая дисциплина, что они просто не видели этого, потому что в классе все молчали. Плюс вот эта учительская классика: «Лучше бы голову дома забыл», «Почему ты не справляешься?», «С такими оценками только дворником работать». Это формировало в каждом классе касты «умных» и «глупых».

Вначале я не очень хорошо училась, была потерянной. Потому что подготовка была совсем другая, язык тоже другой. Ни русского, ни русской литературы у меня никогда не было, а тут прихожу и надо читать «Слово о полку Игореве». К тому же для русской школы у меня слишком тёмная кожа – меня прозвали Обезьяной и Гориллой. Физического насилия не было, только подколки, но каждый день. Мне кажется, в академических школах дети более жестокие. Они какие-то гораздо более изощрённые. Не просто обзывалки, а всегда с подковырками, интригами. Плюс ещё очень давит то, что ты постоянно должен учиться. Мы учились с 9 до 4, было много домашки. Чтобы всё успевать, пришлось бросить баскетбол.

Родителям я рассказывала, но они у меня немного инертные. Они даже на собрания не ходили, потому что привыкли, что я, брат и сестра хорошо учимся, с нами нет никаких проблем. Сама я почему-то ничего не предпринимала. Наверное, терпеть было легче. Часть меня пыталась не воспринимать травлю всерьёз. Типа это шутки и в них ничего такого нет. Было тяжело. Потому что в моём мире все равны, все могут высказывать своё мнение, но не переходя на личности. Мне было непонятно, почему такая агрессия направлена была именно на меня. Это задевало, даже если я не плакала и старалась не показывать эмоций. Какая-то реакция всё равно была, и история продолжалась.

Дразнили у нас ещё двух парней: одного за вздёрнутый носик называли Свином или Кабаном, а второго – Дояркой, на самом деле его зовут Данияр. Прозвище придумала я и в какой-то момент даже почувствовала вину за это. Но всё же это он меня жёстко буллил, а я просто удачно ответила, поэтому терзаться как-то глупо. В восьмом классе старостой стала девочка, с которой я хорошо общалась. Она видела происходящее и очень хотела что-нибудь с этим сделать. В итоге собрала всех одноклассников на разговор. Это была крутая идея, мы все высказались. Если честно, я уже не вспомню, кто и что говорил, но после этого вся травля прекратилась. Ну и ещё, я стала хорошо учиться – это автоматически поднимало статус. Может, они услышали, что мне больно, а может, волна уже затихала, и собрание просто этот процесс ускорило. Но, вероятнее всего, сработало то, что инициатива разобраться в ситуации исходила от детей, а не от учителей или директора.

Сейчас я сама учитель и вижу все эти паттерны. Чаще всего дразнят тех, кто чем-то отличается: внешне, обособленно держится, лучше учится. На моих уроках мы постоянно об этом говорим. В Haileybury я делала проект с девочками, которых дразнили. Мы записывали на аудио истории, накладывали мрачные звуковые эффекты, а в конце выходили в футболках, на которых были написаны причины травли. Мне кажется, поднимать осведомлённость и обсуждать проблемы буллинга очень важно. 

Как не стать жертвой издевательств в школе. Отвечают психолог, педагог и тренер по боксу — Новости

Травля и издевательства среди подростков — обычное явление. Это признают учителя, об этом мы пишем пугающие новости, за этим можно наблюдать в интернете. У психологов есть термин, обозначающий агрессивное поведение и унижение другого человека: буллинг. Отследить, как часто школьники подвергаются буллингу, невозможно — о таких проблемах не принято говорить, наружу всплывают только единичные случаи. Но последствия травли ужасны — от комплекса жертвы потом приходится избавляться годами.

Как себя вести, чтобы не стать изгоем в школе? Что делать, чтобы желающие самоутвердиться не нанесли ни морального, ни физического вреда? Порталу 66.ru об этом рассказали специалисты: признанный педагог, психолог и тренер по боксу.

Откуда берется травля в школе?

20 мальчишек и девчонок проводят в одном помещении по 6 часов в день. Все они — из совершенно разных семей, с непохожими характерами и увлечениями. Оказавшись вместе, они распределяют роли и объединяются в группы. Эти группировки могут быть как позитивные (по спортивным, внеклассным интересам), так и негативные (курение, употребление алкоголя, жестокость). Между группами рано или поздно возникают конфликты.

— Как и в любом обществе, в школьном классе выстраивается иерархическая лестница. Эта цепочка касается и учебы, и личностных отношений.

Эдик Петросян, лучший учитель Свердловской области

Выстраивая иерархию, дети могут быть очень жестоки. Чтобы самоутвердиться, они могут выбрать агрессивный способ выбиться в лидеры: драться, зло шутить, оскорблять, издеваться, игнорировать, отбирать и портить вещи у других.

Кого выбирают жертвой?

Жертвой может стать любой. Если ваш ребенок пришел в школу учиться, а в классе все играют на планшетах и хвастаются новыми игрушками, то, возможно, он будет не понят. В зоне риска те, чьи ценности отличаются от ценностей остальных.

Еще очень важно, какие отношения в семье. Чаще всего в семье ребенка, который отвергается сверстниками, очень агрессивные и авторитарные родители, предъявляющие сверхтребования. Конфликты, ссоры, рукоприкладство в семье означают, что ребенок попадает в группу риска.

— Последствия школьной травли ужасны: подрывается психическое и физическое здоровье ребенка, пропадает желание жить и чего-то добиваться, исчезают интересы, ребенок плохо ест, плохо спит, плохо учится. Дети, столкнувшиеся с буллингом, теряют уверенность в себе, что приводит к одиночеству и социальной изоляции.

Марина Березина, психолог Семейного центра при Уральском институте гештальта

Учитель говорит, что гонениям подвергаются слабохарактерные дети, не имеющие твердого стержня, которых легко склонить на любую сторону. Тренер по боксу выбирает слово «ущемленные»: «Кого рано забили, на кого с детства начали орать». А психолог расшифровывает, что объектом издевательств становятся подростки с повышенной чувствительностью (они показывают свой страх, их легко обидеть или разозлить — а это именно то, что нужно агрессору).

Еще в опасности те, кому сложно находить общий язык с окружающими, кто не чувствует собственных границ и границ другого, у кого неопрятный внешний вид или физические особенности, проблемы со здоровьем.

Застраховаться от буллинга невозможно. Даже в одной семье у одного ребенка могут развиться виктимные черты (склонность становиться жертвой), а у другого — нет.

Как определить, что над ребенком издеваются?

Есть признаки, по которым можно понять, что ребенка обижают в классе:

— Он неохотно идет в школу.
— Возвращается из школы подавленным.
— Очень мало рассказывает о школьной жизни.
— Не знает, кому позвонить, чтобы спросить домашнее задание.
— Одинок (никого не приглашает в гости, на дни рождения).
— На теле синяки, царапины, происхождение которых он не может объяснить.
— У него пропадают вещи, деньги.
— У аккуратного ребенка сломаны вещи, испачкана одежда.
— Он реже выходит гулять или, наоборот, долго не возвращается домой.
— Падает успеваемость.
— Грубо отвечает на замечания взрослых.
— Замыкается в себе.

Эти признаки должны проявляться в комплексе, потому что по отдельности для каждого можно найти оправдания.

Стоит насторожиться, если вы видите, что во время неучебных мероприятий ребенок стоит в стороне, выходит последним, с ним никто не здоровается или грубо разговаривают. Поддерживайте общение с учителями и классным руководителем и попросите их сразу же предупредить вас, если возникнут конфликты.

Что делать, если моего ребенка травят одноклассники?

Тренер по тайскому боксу советует первым делом успокоиться и постараться узнать подробности того, что случилось.

— Не паникуйте. Попробуйте поговорить с ребенком мягко и спокойно, без прямых вопросов, которые могут его спугнуть.

Надир Ашуров, президент Федерации смешанных единоборств ММА Екатеринбурга


Психолог согласна с тренером и дает несколько советов, как общаться с ребенком, если его травят или притесняют:

— Контролируйте свои эмоции. Если ребенок поймет, что вы подавлены или сильно злитесь, он может закрыться.

— Если молчит, то скажите: «Понимаю, что многим детям трудно говорить о таком, мы поговорим, когда ты будешь готов».

— Если ребенок маленький, то спросите: «Не обижают ли мишку в детском садике?»

— Не обещайте, что вы никому не расскажете, потому что следует как можно скорее поставить учителя и администрацию школы в известность и при необходимости оповестить других родителей.

— Попробуйте вместе с ребенком придумать варианты выхода из ситуации (пусть он тоже участвует, он уже сполна ощутил свою беспомощность, помогите ему вернуть контроль над ситуацией).

— Дети и подростки, переживающие травлю, нуждаются во взрослых. Мама с папой должны верить в них, сохранять надежду, направлять их в трудный момент и советовать альтернативные варианты.

— Нужно сразу обратиться к специалистам. Потому что если ребенка травят — значит проблемы не только в психике ребенка, но прежде всего в семье. Кроме того, надо, чтобы с ребятами в классе также поработали психологи, иначе на место жертвы выберут другого.

— Одиночество и изоляция от сверстников — главные последствия буллинга. Следовательно, нужно вернуть ребенка в коллектив: отдать его в кружки, секции. Родителям надо больше общаться с ребенком, чтобы дома была добрая и дружелюбная атмосфера. Постарайтесь переключить его внимание на увлечения и хобби. Учите его защищаться: отдайте в неагрессивный спорт (плаванье, лыжи). Ребенку требуется много любви, поддержки, заботы. Рассказывайте о себе, своей жизни, ходите в интересные места, чтобы расширить кругозор ребенка.

— Когда обижают ребенка, у взрослых возникает много агрессивных желаний. Вы можете долго разбираться с зачинщиками, но при этом забыть поддержать ребенка или что-то поменять в семье, чтобы сделать ребенка более уверенным в себе. Поэтому в каждом отдельном случае лучше разрабатывать план действий индивидуально с психологом.

Марина Березина, психолог

Преподаватель напоминает, что обо всем обязательно нужно рассказать классному руководителю и преподавателям в кружках. Если проблема стоит действительно очень серьезно, можно организовать мини-педсовет с учителями — это поможет решить конфликтную ситуацию.

Ребенок должен знать, что ни в коем случае нельзя отвечать на агрессию агрессией, считает педагог. Самосуд и групповая разборка не решат проблему. Кроме того, применение физической силы может повлечь непоправимые последствия, которые повлияют на будущее обеих сторон. Лучше всего поговорить с обидчиком наедине и попытаться убедить его в неправоте. Но этот способ не работает при групповой травле — в этом случае ребенку следует обратиться за помощью к взрослым: учителям, администрации учебного заведения, родителям.

Если конфликты доходят до драк, школьнику может быть необходима физическая защита. Тогда он должен быть все время в поле зрения учителей-предметников, и в течение учебного дня они должны передавать его друг другу. Администрация школы также должна опекать такого ученика, возможно, даже сопровождать из школы домой.

Если меры не приносят результата, можно перевести подростка в параллельный класс. Если и это не помогает, и травля продолжается — переводите ребенка в другую школу.

— Ребенку надо объяснить, что самое главное — чтобы он не реагировал остро на ситуацию, когда его обижают и унижают, так как любая неправильная реакция (крик, желание устроить потасовку, драку и др.) может вызвать еще большую жестокость и агрессию обидчиков.

Эдик Петросян, учитель

А вот тренер старой закалки Владимир Русанов считает, что сила играет значительную роль, особенно у мальчиков-подростков, которые пытаются самоутвердиться в коллективе и встроиться в школьную иерархию. И что у ребенка должны быть старшие товарищи, которые в случае чего могли бы защитить слабого.

— Я своим говорю: если слабого обижают — подойдите разберитесь. Не бейте никого. Просто отведите в сторонку и по-мужски поговорите.


Владимир Русанов, тренер по боксу в ДЮЦ «Юность»

Как предотвратить травлю?

Лучшая профилактика — здоровые отношения в семье. Это значит, что ребенку уделяют достаточно внимания оба родителя, мама и папа уважительно относятся друг к другу и умеют мирно решать конфликты. Кроме того, ребенок должен быть социализирован, в этом помогают кружки, спортивные секции — все, что будет развивать ребенка и делать его более уверенным среди сверстников.

Донесите до ребенка, что о проблемах нужно рассказывать близким людям. Объясните заранее, как общаться с агрессором: говорить громко и уверенно, договаривать предложения до конца, не горбиться и не опускать глаза.

Ребенок не должен остро реагировать на оскорбления и издевательства в свой адрес. Следует быть сдержанным, а порой и игнорировать выпады недоброжелателей. А чтобы избежать издевательств, нужно больше общаться, заводить друзей, помогать одноклассникам на уроках и участвовать во внеучебной жизни школы.

— Можно быть слабым физически, но человек с сильным характером всегда вызывает уважение и симпатию. Важно, чтобы ребенок не замыкался в себе и не сидел в одиночестве. Чтобы у него были друзья в школе и за ее пределами. Пусть он оказывает посильную помощь одноклассникам в учебе. Важно принимать участие в жизни класса, школы. Все это в совокупности поможет поднять авторитет и завоевать симпатию.

Эдик Петросян, учитель

Что делать, чтобы мой ребенок не был задирой?

Это другая сторона буллинга — если ваш ребенок обижает других. Если на него жалуются, в первую очередь обратите внимание на отношения в семье — именно там ребенок берет пример, как вести себя в обществе. Агрессивные дети чаще всего растут там, где между родителями и детьми большая дистанция, недостаточно любви и тепла, где мало интересуются развитием детей, где наказывают силой. Постарайтесь адекватно оценить себя и решить эти проблемы.

В подростковом возрасте авторитеты сдвигаются в сторону сверстников. То есть ребенок ориентируется по большей части на поведение друзей, чем на родителей. Нужно понимать, что у него за друзья и чем они вместе занимаются. Старайтесь осторожно контролировать и направлять. Тут главное, чтобы у него уже были занятия вне школы. Дети с большим количеством различных интересов привлекают к себе похожих друзей. Умеренно загрузите ребенка, тогда будет меньше шансов, что он попадет в плохую компанию.

Не бойтесь отдавать детей в агрессивный спорт. Тренер ММА уверен, что боевые искусства не делают ребенка агрессором, а учат защищаться.

— Мы сразу объясняем, что силу можно применять только в качестве самообороны. Каждый тайский боксер приносит клятву: я никогда не буду кичиться и задирать слабых, я буду уважать старших и тренеров, я буду уважать соперника на ринге и вне ринга.

Надир Ашуров, тренер ММА

Психолог утверждает, что телевидение и интернет повышают агрессивность ребенка. Когда он видит, как на экране конфликты решаются силой, он считает, что это норма и начинает вести себя так в реальной жизни. Так что постарайтесь разумно ограничивать детей от воздействия медиа. Но смиритесь: полностью оградить от информации не удастся, запрещенные родителями фильмы и ролики они могут посмотреть и вне дома.

Фото: 66.ru; кадр из фильма «Выпускной»; архив 66.ru

«Без помощи родителей не обойтись». Психолог о травле в школе и её причинах | ОБЩЕСТВО: Событие | ОБЩЕСТВО

Если в классе началась травля кого-то из учеников, то это — «болезнь» всего класса. Но всё чаще истории о подростковой травле попадают в СМИ, поэтому буллинг теперь не единичная «страшилка». Как узнать, что над ребенком издеваются в классе, какие последствия ждут жертв буллинга, возможно ли прекратить травлю, корреспондент «АиФ»-Нижнее Поволжье» узнал у школьного психолога Галины Кузахмедовой.

Всего одна неделя

Наталья Кузьменкова, «АиФ» — Нижнее Поволжье»: По каким причинам возникает подростковый буллинг? Откуда берётся такая жестокость?

Галина Кузахмедова: Буллинг бывает не только в подростковом возрасте. Например, в младших классах это может выглядеть сначала как безобидная игра или шутка: разрисовывание и прятанье вещей, придумывание прозвища. Если это продолжается систематически, то может перерасти в настоящую травлю.

Галина Кузахмедова. 48 лет. В 1996 году окончила факультет психологии Санкт-Петербургского государственного университета. Опыт работы с детьми и подростками — более 20 лет. В настоящее время работает педагогом-психологом МОУ «Гимназия № 5 Ворошиловского района Волгограда».

Психологи называют разные причины появления буллинга. Если у ребёнка есть свой личный травматичный опыт детско-родительских отношений, он сталкивается с насилием в семье, не может дать отпор там и вымещает свою агрессию на более слабых. Другая причина — желание самоутвердиться и почувствовать власть либо ощутить принадлежность к сильной «стае». Около ста лет назад известный психолог и психоаналитик Карен Хорни написала книгу «Невротическая личность нашего времени». В ней говорится о том, что постоянная конкуренция, культ лидерства и успеха, массовая недолюбленность приводят к тому, что у людей нарастает враждебность, порождаются конфликты с самим собой и друг другом, провоцируется агрессия ко всему миру. Люди, чувствуя себя изгоями в социальной системе, теряют ценностные ориентиры жизни и находятся в разъедающем их состоянии тревоги. И именно в закрытых сообществах жестко проступает деление на своих и чужих, развиваются такие социальные явления, как ксенофобия, этнофобия и разные формы стигматизации, приводящие к вспышкам агрессии и невротического поведения. Сюда же можно отнести и буллинг. 

Существует также мнение, что такое поведение биологически обусловлено инстинктами и является ещё одним адаптивным механизмом приспособления к жизни. На бессознательном уровне подростки, начавшие травлю, хотят доказать, что они «альфа», то есть сильнее и привлекательнее для продолжения рода.

— Почему дети не рассказывают о том, что их травят?

— Даже в младших классах тот, кто расскажет о таком взрослым, будет считаться ябедой и предателем. Никто не хочет быть «стукачом». И одна из причин — страх, что вся агрессия «стаи» переключится на тебя. А объект травли не рассказывает часто потому, что боится, что станет ещё хуже.

— Может ли ребёнок самостоятельно справиться с травлей?

— Нет. В младшем и среднем школьном возрасте не может. Есть мнение, что старшие подростки могут попробовать остановить травлю самостоятельно, но только в том случае, если издевательства только начались, а сам подросток достаточно уверен в себе и обладает внутренним ресурсом, чтобы дать отпор. Но если он не справляется в течение недели, то ему нужна помощь взрослых.

От «шутки» до суицида 

— Как понять, что ребёнка травят в школе?

— Есть «звоночки», на которые стоит обратить внимание. Первое, если ребенок не хочет идти в школу. При этом у него нет контрольных, не нужно отчитывать доклад или защищать какой-то проект, а он всё равно ищет любой способ, чтобы не пойти. Иногда могут возникнуть реальные физические боли, у которых, казалось бы, нет причин. Второе, если после вопросов о том, как дела в школе, у него резко портится настроение. Он отмалчивается, ничего не хочет рассказывать. У ребёнка может начаться депрессия. Третье, могут быть явные признаки: грязная или порванная одежда, синяки (если мы говорим о буллинге с применением физической силы).

— Что испытывает ребёнок, который стал жертвой буллинга? И как травля может сказаться на его будущем?

— Ребёнок глубоко переживает и страдает. Степень последствий будет зависеть от длительности травли и от того, что конкретно происходило с подростком. В будущем такой человек, вероятнее всего, будет испытывать трудности с установлением доверительных и близких отношений с другими. Может развиться личностная тревожность, множество фобий, человек не будет ощущать себя в безопасности во многих ситуациях. Депрессия. Крайний вариант — суицид. Такой случай совсем недавно произошёл в Воронеже. Девочка обратилась к взрослым за помощью, но они проигнорировали её просьбу о переводе в другой класс, не восприняв всерьёз ситуацию. 

— Как же отличить обычные подростковые конфликты от буллинга и не допустить трагедию?

— Я считаю, что взрослым нужно обязательно разбираться с каждой ситуацией. Сейчас такое время, что общение детей и родителей происходит на бегу. Учителя тоже не могут уследить за учениками в течение 24 часов. Но если взрослые что-то заподозрили, а тем более если сам ребенок просит о помощи, то тут нужно потратить столько времени, сколько потребуется. Ни в коем случае не торопиться, не обвинять буллера, не обвинять жертву травли, мол, «сам виноват, сам провоцируешь» и т. д. И тот, и другой — дети. Нужно выяснить, почему буллер выбрал именно такую модель взаимодействия с миром. Тут, конечно, может возникнуть и ещё одна сложность. Родители часто не могут поверить в то, что их чадо способно затравить другого. Я знаю и такие случаи, когда буллер преподносит себя не как подстрекателя и зачинщика, а как жертву издевательств. Взрослым стоит быть внимательнее и не жалеть времени.

Нет айфона? Получи!

— Кто может стать жертвой буллинга?

— Любой. И отличник, и спортсмен, и красавец — кто угодно. Чаще всего жертвами становятся дети, которые отличаются повышенной чувствительностью. Это и понятно, ведь эмоциональный человек будет реагировать на травлю сильнее всего. Такой ребенок вряд ли сам станет буллером, но может участвовать в травле с позиции наблюдателя, как я говорила, из страха, что агрессия «стаи» перенаправится в его сторону. Кроме того, жертвой может стать тот, кто как-то отличается от остальных, например, имеет какие-то внешние особенности.

— А если ребёнок хуже одет, у него нет нового телефона, как у всех, и в целом он менее материально обеспечен, чем остальные?

— Это также может послужить поводом. На самом деле, я считаю, что агрессию в нашем современном обществе действительно провоцирует сильное социальное расслоение. 

— На ваш взгляд, дети сейчас более жестоки, чем раньше? Или буллинг был всегда?

— Думаю, буллинг был всегда, но, скорее всего, его больше замалчивали и менее афишировали. Вспомните книгу «Чучело».

— А почему взрослые замалчивают истории, связанные с травлей? 

— Часто людям кажется, что если не обращать внимание на проблему, то рано или поздно она сама собой рассосётся. Конечно же, это не так. С точки зрения психологии, такое поведение можно назвать детским. Взрослый подход — разобраться с ситуацией, понять причины и осознать последствия, начать действовать. Замалчивание — в большинстве случаев ещё и нежелание принять свою беспомощность, страх бессилия и ответственности.

Как остановить травлю ребёнка.  АиФ/ Олеся Ходунова

— Как справиться с травлей?

— Вариантов несколько. Главное — это чёткая позиция взрослого по поводу происходящего. Если родители буллера и родители жертвы приходят к общему мнению, то справиться с ситуацией будет проще. Если же родители буллера и слышать не хотят о том, что их ребёнок способен на агрессию, то тут будет сложнее. Для начала родителям жертвы нужно будет найти доказательства травли. В некоторых случаях дело может дойти и до уголовной ответственности. Родители должны не забывать, что до 14 лет всю юридическую ответственность за действия детей несут они.

— А перевод в другой класс или переезд в другой район или даже город могут помочь? Не будет ли это бегством от проблемы?

— Иногда такие радикальные меры могут помочь. Не думаю, что это будет бегством, если проблема никак не решается, а ребёнок продолжает страдать. Порой лучше сменить обстановку, нежели травмировать ребёнка дальше.

— Сейчас травить могут не только лично, но и в социальных сетях. Как быть в таком случае?

— В интернете бороться с травлей гораздо сложнее, но, по сути, механизмы те же. Делаете скриншоты, собираете доказательства, обращаетесь в суд.

Как происходит школьная травля, или буллинг

«Афиша Daily» поговорила с бывшими жертвами и зачинщиками школьной травли об их опыте, а также узнала у психолога, как травля влияет на личность и можно ли избавиться от ее последствий.

Школьная травля, или буллинг, — одна из самых распространенных форм психологического насилия, которая, тем не менее, до сих пор воспринимается как нечто естественное и нормальное. Согласно анализу 80 исследований по теме школьного буллинга, в среднем каждый третий подросток в возрасте от 12 до 18 лет становится участником травли в той или иной роли, в то же время кибербуллинг (травля в интернете. — Прим. ред.) менее распространен — с ним сталкиваются 15% подростков.

Как правило, такой опыт не проходит бесследно. В одном из исследований медицинских последствий травли отмечается, что бывшие жертвы чаще страдают в зрелом возрасте агорафобией (боязнь открытых пространств. — Прим. ред.), тревожными расстройствами и паническими атаками. У чистых агрессоров наблюдается повышенный риск диссоциального расстройства личности, которое характеризуется импульсивностью, агрессивностью, игнорированием социальных норм и проблем с формированием привязанности. «Афиша Daily» узнала у бывших жертв школьной травли, что им пришлось пережить, и спросила у зачинщиков, зачем они это делали.

Алиса, 20 лет

«Мне кричали в спину, что я лесбиянка, а потом игнорировали»

Меня с детства называли полной, хотя у меня был только по-детски пухлый живот, за который и дразнили. Одно из ранних школьных воспоминаний: я подстриглась, вышла к доске, а меня засмеяли. В начальной школе я во всем хотела быть первой: петь, танцевать, читать стихи. Но в постановки меня всегда брали последней или не брали вообще. Впрочем, настоящие проблемы начались в 8-м классе, когда моя семья переехала из Красноярска в Сочи и я пошла там в престижную школу.

Я влюбилась в девушку — это казалось странным, хотя чувства были взаимными. Я поделилась с подругой, а она рассказала своему парню-гопнику, после чего о моих отношениях узнали все.

Еще надо мной «шутили»: выбрасывали учебники из окна, клали бычки в портфель, писали записки про меня

Каждое утро по дороге в школу я проходила мимо площадки, где тусила компания с гопником-заводилой, и мне кричали в спину: «Эй, лесбиянка, может, тебе девочку вызвать?» Каждый раз, собираясь в школу, я думала: «Хоть бы никого не встретить, просто дойти до класса и сесть за парту». Я стала часто опаздывать на первый урок. Но все равно, даже если я заходила в класс после звонка, одноклассники поворачивались ко мне и кто-нибудь обзывался — на учителя внимания никто не обращал.

Во время перемен я не выходила одна из класса — только если за компанию с кем-нибудь. Но в какой-то момент со мной перестали общаться вообще все. Бойкота никто не объявлял — просто перестали разговаривать. Например, я задаю вопрос — а меня в ответ игнорируют или обзывают. Еще надо мной «шутили»: выбрасывали учебники из окна, клали бычки в портфель, писали записки про меня. Однажды я шла с мамой — и мне плевали в спину.

С главным обидчиком, заводилой, мы жили в одном подъезде. Наедине он меня не унижал, но когда я спросила его, почему он издевается надо мной, он сказал, что это потому, что я живу неправильно, не по понятиям. Когда я спросила, кто эти понятия определяет, он ответил, что если я живу в обществе, то должна соответствовать.

Со мной продолжала общаться только одна одноклассница. Мы жили в одном подъезде, и после школы она звонила и приглашала в гости, и я почему-то шла, хотя в школе она тоже меня не замечала. Видимо, боялась, что и ее травить начнут.

В нашем классе были и другие ребята, над которыми жестоко подшучивали одноклассники. Как правило, приходили их родители и выясняли отношения, и на этом примере я поняла, что родителей нельзя втягивать в конфликт: они уйдут, а я останусь наедине с обидчиками.

Бывало, я прогуливала уроки, шла на площадку, покупала себе бутылку пива и в одиночестве пила

Перед 9-м классом я попросила маму перевести меня в другую школу. Объяснить ей, почему мне хочется сменить школу, я не могла и каждый раз думала: сейчас скажу, вот сейчас признаюсь — а потом решала, что сама справлюсь, разберусь, я же молодец. В Сочи, чтобы сменить школу, нужны были деньги — там просто так это не делается, поэтому мама ждала более веских аргументов, чем «мне в школе плохо, неприятно». Когда я выросла и рассказала маме о травле, она все не могла понять, почему же мне было страшно с ней поделиться, а в школу, где меня унижали каждый день, я ходить не боялась.

В 9-м классе стало еще хуже. Я сидела на задней парте в наушниках, на голове — капюшон. Или вторая поза — лицом утыкалась в сложенные на парте руки. Бывало, я прогуливала уроки, шла на площадку, покупала себе бутылку пива и в одиночестве пила. Я прогуляла в 9-м классе примерно месяц — учителя маме даже записки не написали, они вообще писали только тогда, когда надо было сдать деньги. Учеба меня не интересовала совершенно: все кругом занимались с репетиторами, у меня же были двойки, и мне было все равно.

Я стала смелее: начала писать им, что они сломали мне жизнь и превратили ее в ад. Они отвечали, что это были всего лишь шутки

Однажды я на месяц уехала в Красноярск. И тогда одноклассница взломала мою страницу в «ВКонтакте» и написала на моей стене, что я лесбиянка. Я не стала выяснять отношения, просто удалила запись, но взлом страницы — это прямо совсем перебор.

Учиться я начала, только когда вернулась в Красноярск. После переезда одноклассники из Сочи начали добавляться ко мне в друзья. Я стала смелее: начала писать им, что они сломали мне жизнь и превратили ее в ад. Они отвечали, что это были всего лишь шутки.

В новой школе я скрывала свою ориентацию — смириться с тем, что мне нравятся и мальчики, и девочки, я не могла до 11-го класса. Однажды я начала встречаться с одноклассницей и как-то в переписке с одноклассником описалась, что у меня есть «она» вместо «он». Одноклассник в курилке пристал: «Ну, рассказывай». А я так боялась повторения травли, меня трясло, но от страха я внезапно выложила все. Он посмотрел на меня: «Ну и что? Это твоя жизнь, делай что хочешь». Так же спокойно отнеслись и другие одноклассники. Это помогло мне принять себя.

Елена, 30 лет

«Я была главным врагом «нормальных» девочек»

Я училась в селе, в Ленинградской области. В классе было 25 человек — мальчиков и девочек примерно поровну. В начальной школе я не особенно старалась, и моя мама сказала, что не против, если я учиться не буду совсем, потому что дояркой она меня всегда устроит. Я так испугалась, что стала отличницей и оставалась ею до конца одиннадцатого класса.

Проблемы появились в 6-м классе, когда начался пубертатный период. Одни девочки созрели раньше: начали краситься, ходить на дискотеки и встречаться с мальчиками — то есть стали «нормальными» девочками. Таких в классе было всего две, зато у них была целая свита, которая хотела соответствовать. А другие — я и еще три или четыре неудачницы — стали «ненормальными». Я хорошо училась, а к дискотекам была равнодушна, к тому же возмущалась этой иерархией, поэтому попала в немилость и стала главным врагом «нормальных» девочек.

Оскорбления были стандартными: заучка, ботаник, а еще почему-то меня иногда называли фисташкой. Сейчас все эти ругательства кажутся глупыми и детскими, но тогда это задевало. Еще у меня постоянно пытались списать, а если я отказывала, то травля усиливалась. Однажды я дала списать, а потом нашла у себя ошибку и исправила. В итоге получила более высокую оценку. После школы меня догнали две девочки, которые стали кричать и толкать меня. Это было унизительно и обидно.

Учителя ко мне относились очень хорошо, потому что я была одной из немногих в нашей школе, кто хорошо учился, но о травле не догадывались. Я не показывала вида, хорошо мне или плохо. В школе я почти ни с кем не общалась. Подруга была всего одна — такая же заучка, как и я. Мы поддерживали друг друга, и из-за этой дружбы я не чувствовала себя одинокой.

Практически всю школу меня сопровождало полное ощущение неуверенности в себе: в своей внешности, в том, как звучит голос

В девятом классе стало лучше. Приближались экзамены, все понимали, что после них класс разделится — многие уйдут в колледжи и техникумы. Мои обидчицы сами пришли мириться: «Ну что, будем общаться?» Я посмотрела на них и сказала: «Нет». В шестом классе я бы радовалась их инициативе, а в девятом, когда по школьным меркам прошла целая вечность, дружба с ними мне была уже не нужна. Нейтральным наше общение стало только во время экзаменов.

Потом я перешла в более сильную математическую школу, и с одной из главных обидчиц мы даже стали приятельницами. В 11-м классе она передо мной извинилась: «Я не знаю, что на меня нашло — гормоны, мальчики. Прости». Сейчас я думаю, что, возможно, она возненавидела меня потому, что я понравилась, сама того не зная, симпатичному ей мальчику.

Практически всю школу меня сопровождало полное ощущение неуверенности в себе: в своей внешности, в том, как звучит голос. Преследовал страх, что я делаю что-то не так. Наверное, это до конца не ушло. Если я вливаюсь в новый коллектив, то веду себя очень тихо: сижу и молчу. Еще мне до сих пор проще общаться с мальчиками, а с девочками отношения строить трудно. Возможно, поэтому мне интересны виды спорта, где девочек не очень много: бег на длинные дистанции, триатлон и мультиспорт.

Подробности по теме

«Я была раздавлена и опозорена»: как в России травят жертв сексуального насилия

«Я была раздавлена и опозорена»: как в России травят жертв сексуального насилия

Анна, 28 лет

«Я считала, что имею право унижать одноклассника только потому, что он противный»

Я жила в Москве, а училась в Подмосковье. Школа была платной и престижной, и я была там новенькой, но у меня была поддержка — одноклассник. Наши мамы дружили, а он перешел в школу за несколько месяцев до меня и уже завоевал авторитет. В третьем классе к нам пришел мальчик: худой, неприятный, странный, от него всегда пахло табаком, а еще поговаривали, что он курил в свои 9 лет. Его волосы были жирными — казалось, что он не моет голову. И мы с другом начали над ним издеваться. Я не помню наших шуток, но мне казалось, что я имею право его унижать, потому что он был противным.

А потом я взяла и ударила мальчика лицом об стол: кажется, из носа потекла кровь, он заплакал, а мне стало стыдно

Однажды мы остались в классе втроем. Противный мальчик сидел за партой, перебирал свои тетради, а мы с другом ходили вокруг него и говорили какие-то гадости. Потом я запустила руки в волосы мальчика и стала чуть ли не вырывать их — мне даже нравилось, что ему больно. А потом я взяла и ударила мальчика лицом об стол: кажется, из носа потекла кровь, он заплакал, а мне стало стыдно. Я поняла, что я плохая, что я жестокая, а он хоть и противный, но слабый. До этого момента я всегда гордилась тем, что не боялась драться с мальчиками, что была сильной и побеждала, что защищала слабых. А тут я поняла, что хуже всех, что я злая.

Слабого мальчика скоро выгнали из школы: кажется, его родители скрыли какое-то психическое заболевание, которое никак не сочеталось с учебой в престижной школе. В последний день, когда родители уводили его, он плакал и кричал мне при всем классе, что я буду следующей. Так и произошло, кстати. То ли в конце восьмого, то ли в начале девятого класса травили уже меня — за стукачество. Я почему-то решила, что решать конфликты нужно не дракой, а привлечением взрослых, и сказала учителю, что меня обидели. Заводилой в травле стал мой бывший коллега по издевательствам.

Уже взрослой я пыталась найти в соцсетях мальчика, над которым издевалась, и извиниться, но я даже фамилии его толком не помню, хотя хорошо помню запах и красное заплаканное лицо. Этот опыт повлиял на меня таким образом, что я не могу смотреть, как бьют людей, даже понарошку. И злобных комментариев я тоже нигде не пишу.

Подробности по теме

«Ты же будущий боец!»: как обстоят дела с гендерными стереотипами в школе

«Ты же будущий боец!»: как обстоят дела с гендерными стереотипами в школе

Николай, 36 лет

«Мы издевались над всеми слабыми ребятами»

Я учился в сельской школе, и мы издевались над забитыми и слабохарактерными людьми. В школе драки были нормой. Я дрался каждый день — не всегда побеждал, но все равно все знали, что лезть ко мне не стоит. А кто-то не мог дать отпор, защитить себя — вот над такими и подтрунивали. Им мимоходом могли доставаться подзатыльники, но в основном унижения были моральные: мелкие поручения и обзывательства.

Например, у нас был парень по кличке Рыба — он мало ел и был очень худым. Часто мы приходили на обед и говорили: «Рыба, ты сегодня в пролете» — и забирали его порцию. Он пожимал плечами, пил чай и уходил. Сейчас об этом стыдно вспоминать, особенно из-за того, что Рыба умер от пневмонии пару лет назад.

Кого-то, например, просили перенести портфель в другой класс. Кому-то в портфель накладывали червяков, опарышей, личинок огромных жуков — их мы выкапывали в школьном огороде. Были еще и совсем детские шутки: намажешь руки мелом и хлопнешь по спине.

Мой товарищ так задавил двух некрасивых одноклассниц, что они обращались к нему только со словами «мой господин»

Тогда была мода — ходить в школу с дипломатами. И вот мой друг взял дрель на уроке труда и просверлил несколько дырок в дипломате одного мальчика, сказав: «Катафоты (светоотражатели, которые, например, часто крепятся на велосипед. — Прим. ред.) вставишь, будешь ходить и светиться».

Был еще огромный парень Бен — добродушный, сильный. Он был единственным, кого били втроем, а не один на один, как было принято. Просто он был такой большой, что в одиночку с ним было не справиться. При этом Бен вообще не сопротивлялся — просто отходил в сторону, сдачи не давал.

В нашем классе было трое заводил, и я не был самым-самым. Например, я никогда не издевался над девочками, а вот мой товарищ так задавил двух некрасивых одноклассниц, что они обращались к нему только со словами «мой господин».

Еще была одна у нас развитая не по годам девочка с большой грудью. Она сидела как раз перед моим товарищем, и он оттягивал застежку ее лифчика и отпускал — поясом бюстгальтера ее било по спине. Она злилась, жаловалась, а однажды взяла четыре учебника в руки и с разворота дала ему ими по голове.

Почему мы это делали? Тогда это казалось естественным и нормальным, а нам было интересно. Стадное чувство. Наверное, это неправильно. Но, с другой стороны, общество жестоко, детское общество ожесточеннее втройне: не ты — так тебя, нужно уметь заслужить авторитет.

Подробности по теме

«Самое плохое творится в тишине»: как говорить о неприятных скандалах в школе

«Самое плохое творится в тишине»: как говорить о неприятных скандалах в школе

Александра Бочавер

Кандидат психологических наук, научный сотрудник Центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ

Травля, или буллинг, — это регулярное целенаправленное агрессивное поведение по отношению к кому-то в условиях неравенства силы или власти. Она встречается в любом коллективе (тюремном, армейском, школьном), куда людей определили не потому, что они хотят там быть, а по какому-то случайному признаку, например возрасту.

Буллинг — это социальный инструмент, который позволяет выстроить иерархию, распределить статусы и разрешить неопределенность. Занимающий лидирующую позицию агрессор повышает статус через использование физического или социального превосходства — например, через унижение и побои. При этом кто-то становится объектом преследования и занимает самую низкостатусную позицию, а все остальные размещаются в промежутке между ним и агрессором и более-менее успокаиваются. Такая определенность предоставляет безопасное пространство для всех, кроме тех, за чей счет это происходит.

Исследования Дана Ольвеуса (норвежский психолог, специализирующийся на теме школьной травли. — Прим. ред.) и других психологов показывают, что травля вредна для всех ее участников. Чем дольше длится буллинг и чем меньше ему противостоят дети и взрослые, тем более привычным, нормативным для всех его участников он становится.

Ребенок, которого обижают, привыкает к унижениям, начинает думать, что он недостоин более уважительного отношения, он не рассчитывает на признание со стороны сверстников, поэтому у него снижается самооценка, из-за чего могут проявляться также психосоматические симптомы.

Ребенок, занимающийся буллингом, понимает, что насилие сходит ему с рук, и не учится выстраивать отношения другим образом: агрессия может становиться его основным методом взаимодействия с миром, и у него появляется убеждение, что прав тот, у кого сила, а сила может быть не обязательно физической, это также власть, статус, богатство родителей и так далее. Соответственно, такой ребенок старается удержать власть за собой, а при встрече с кем-то более высокостатусным ожидает подавления и унижения в свой адрес.

Подробности по теме

«Отец меня не любил»: почему взрослые люди все еще обижаются на своих родителей

«Отец меня не любил»: почему взрослые люди все еще обижаются на своих родителей

Непрекращающаяся травля негативно действует и на свидетелей этих эпизодов, потому что они выбирают не противодействовать, поскольку их пугает перспектива оказаться на месте жертвы. В то же время они нередко переживают стыд за свое бездействие.

Травля обычно начинается в начальной школе, ее пик приходится на возраст младших подростков — 10–12 лет, а потом идет на спад. По-разному травля происходит у мальчиков и девочек. Мальчики чаще используют вербальную и физическую агрессию, а девочки — косвенную, например, распространяют унизительные слухи.

Учителя не всегда справляются с ситуациями буллинга: отчасти они не воспринимают это как свою задачу, потому что их этому не учили. Вроде бы классный руководитель должен отвечать за психологический климат в классе, но часто он не владеет необходимыми для этого инструментами, компетентностью, мотивацией. Некоторым учителям может быть даже удобно, когда в классе есть козел отпущения: дети на нем вымещают агрессию, а учитель в этом случае не становится объектом негативного внимания. Кроме того, акцент на экзаменах оставляет все меньше времени и сил на выстраивание личных отношений с учениками. Притом что дети очень много времени проводят в школе и нуждаются в отношениях со сверстниками и учителями, а такой «конвейер» повышает эмоциональное напряжение.

Для того чтобы вовремя включиться в ситуацию, родителям нужно в целом быть в курсе, что у ребенка происходит с друзьями в школе: созванивается ли он с одноклассниками, переписывается ли в соцсетях, ходит ли в гости, общается ли в чатах. Если все это есть — значит, в классе у ребенка все в порядке. Если же ребенок ходит один, грустит, ему не у кого спросить домашнее задание, некого пригласить на день рождения, то важно понять, что происходит. Не факт, что это травля, — могут быть и другие сложности. В любом случае родителю полезно представлять, как примерно устроены отношения в классе, обсуждать их с ребенком, интересоваться ими не только в момент, когда все становится сложно.

Для подростков очень важны статусы. Оптимально, когда ребенок имеет разный опыт в разных группах и понимает многомерность отношений: скажем, в классе его ценят за то, что он хорошо рисует, а на физкультуре он не лучший. Для любого ребенка важен опыт успешности, и не каждый может получить его в школе: хорошо, когда для этого есть дополнительные среды — секции, кружки, группы по интересам.

Также важную роль играет интернет. С одной стороны, он может стать ресурсом для тех, у кого очное общение не складывается по каким-то причинам. С другой стороны, он становится и новой средой для всевозможной агрессии, в частности — травли. Кибербуллинг отчасти схож с традиционной травлей, но имеет и ряд отличий. Например, при очной травле ребенок знает, что есть опасное пространство (школьный автобус, класс, туалет), которого лучше избегать. При кибербуллинге жертва не знает, когда она подвергнется нападению, не понимает, кто обидчик и какая информация о жертве ему доступна, — то есть он находится в ситуации уязвимости везде и круглосуточно.

Для того чтобы прекратить буллинг в школьном классе, нужна согласованная активность учителей, школьного психолога и поддержка родителей. Справиться с последствиями травли и помочь ребенку вне школы может психолог — на индивидуальных встречах, тренингах или в рамках подростковой психотерапевтической группы, где в безопасной обстановке можно обсуждать школьные ситуации и учиться новым способам поведения.

В советское время о травле было не принято говорить. Травля вообще достаточно новый термин в психологии образования, хотя как явление она была всегда. Существует ряд мифов о том, почему она полезна, но в целом сейчас довольно много говорят о насилии и противодействии насилию, поэтому и с травлей ситуация должна поменяться.

Как остановить травлю в школе? Что делать жертвам, родителям и педагогам | События | ОБЩЕСТВО

Как выбирается жертва буллинга? Должны ли родители вмешиваться в школьные разборки? Как быть ребенку, которого унижают в классе? Корреспондент «АиФ Оренбург» разбирался в причинах и последствиях буллинга.

Кого выбирают в жертвы?

Александра Волкова училась в одной из лучших гимназий Оренбурга. В ее классе происходила типичная травля одноклассников, или как это сегодня называется — буллинг.

«Моя одноклассница была из малообеспеченной семьи, когда большинство детей были из семей среднего класса. Одевалась она хуже, благо, форма у всех была все равно более-менее одинаковой. Родители и родственники не уважали ее, всячески помыкали и пытались ее задеть, считая, что она занимает лишнее место. Свое состояние забитости она переносила в школу, где относились к ней не лучше, что в итоге выработало у нее окончательное недоверие к окружающим, злобу и требование любви от мира, который не достоин ее любви», — рассказывает Александра Волкова.

В какое-то время в классе стало две жертвы. Новичок Сергей* был из богатой семьи. Его не приняли и почти с первого дня глумились над его замкнутостью. Александра старалась поддержать его.

«С ним было очень интересно, но раскрывался он только тогда, когда переступал порог школы на улицу. Весь учебный день он молчал, сидел в телефоне и старался ни с кем не встречаться взглядом. Через полгода он с родителями переехал. Спустя годы я нашла его «ВКонтакте». Он прямо написал, что стал другим человеком и ненавидит каждого, кто издевался над ним. Он благодарен им только за то, что они научили его никому не доверять и быть жестким по отношению к людям, — говорит Александра Волкова. – Самое ужасное, что учителя не вмешивались, не пытались остановить эти психологические издевательства, это унижение человеческого достоинства, хотя многие из их коллег становились в один ряд с изгоями у большинства моих одноклассников. При этом, родители всех наших одноклассников все были исключительно замечательные люди. Сейчас, анализируя ситуацию в классе, я могу сказать, что изгоями становились те ребята, которые, как правило, были одни, если они и пытались сблизиться с кем-то, их мгновенно отталкивали, они никогда не защищались и не пытались защищать тех, кто был в их же положении. Они не проявляли себя ним в чем, всегда были незаметны, все их проколы, встречались в классе злыми шутками, насмешками, их имена употреблялись в сравнении априори с чем-то негативным, нелепым и смешным».

«От буллинга никто не застрахован, стать его жертвой может каждый ученик. Жертва выступает в качестве белой вороны, «козла отпущения». Причиной буллинга может быть наличие физического недостатка, либо какие-то внешние особенности ребенка: будь то ношение очков, лишний вес или худоба, веснушки и др. Также поводом могут стать особенности поведения, когда ребенок замкнутый, молчаливый, застенчивый, либо импульсивный; различного рода болезни, плохие социальные навыки, когда он не может постоять за себя, считает, что этого не заслуживает, то есть низкая самооценка», — говорит руководитель службы детского телефона доверия Оренбурга Венера Рафикова.

Почему дети нападают?

«На телефон доверия часто звонят в случаях травли. Обращаются подростки 12-16 лет. Они боятся придавать огласке случившееся. Психолог прорабатывает эмоции и чувства , проясняет ситуацию, дает рекомендации, чтобы позвонивший мог обратиться за помощью, — комментирует Венера Рафикова. — Как правило, факты буллинга известны, в некоторых случаях очевидны, но взрослые, учителя, стараются закрывать глаза на это, потому что проще сделать вид, что «в нашей школе буллинга нет», чем перестраивать отношения в классном коллективе, сделать его более дружным и сплоченным. Ведь на место одной жертвы всегда придет другая, здесь дело не в самой жертве или насильнике, а в отношениях внутри группы».

Психологи считают, что дети, выбирая жертву, берут пример из собственной семьи, либо агрессивных фильмов. Как правило, группой управляет пара заводил, а те боятся противостоять им или, чаще всего, им просто нравится ощущать себя «на коне», быть такими, как все. Зачинщики, не получив должного внимания в семье, ищут признания среди окружающих, используя террор и агрессивные методы. Кроме того причиной к ненависти может стать желание самоутвердиться, банальная зависть, гипертрофированная самооценка. 

Кто преодолеет буллинг?

«Первое, что будет делать ребенок, которого травят в классе, — это искать поддержку взрослых, если такая поддержка не возможна, ребенок остается один на один со своими эмоциональными переживаниями, постепенно он начинает вымещать свою агрессию на окружающих, которые игнорируют его проблемы, замыкаться и меняться внешне равнозначно внутреннему состоянию. Крайние меры, который ребенок может предпринять, отлично описывает недавний случай в Стерлитамаке», — считает клинический психолог Светлана Якушева.

«Жертва чувствует себя совершенно беззащитным, начинает замыкаться в себе, избегать общения, состояние чаще угнетенное, что приводит к ощущению постоянного страха, опасности. Жизнь теряет яркие краски, начинают преобладать грусть, уныние, обреченность. Ребенок перестает верить в свои силы, теряют веру в себя. Длительное пребывание в таком состоянии, чувствах может подтолкнуть к суицидальным намерениям, мыслям» — объясняет Венера Рафикова.

«Эти дети — жертвы издевательств — становятся моральными инвалидами, — уверенна Александра Волкова. — По моему глубокому убеждению вину на себе несут не только те, кто становился в ряды «эсесовцев», но также жертвы и их родители, которые не воспитали, не смогли вложить в сознание ребенка, что нужно давать сдачи в нужный момент, нужно уметь уважать свое достоинство, не давать себя унижать, а если надо, то ударить, чтобы ошеломить обидчика».

Родители должны обратить внимание на изменившееся поведение ребенка и его эмоциональное состояние. К примеру, если из активного и жизнерадостного он превратился в замкнутого, ранимого и молчаливого, стал плохо спать по ночам, потерял аппетит и желание ходить в школу, перестал интересоваться любимыми занятиями, стоит насторожиться. Просмотрите его страничцки в соцсетях. Предложите поговорить о том, что его тревожит, когда он будет готов с вами поделиться. После того, как ребенок решится рассказать о своих проблемах, не стоит реагировать «взрывом эмоции», поддержите его, постарайтесь разобраться в причинах происходящего, но не обвиняйте.

«Если же ситуация выходит за рамки рядовых моментов в первую очередь обратитесь к учителю или директору школы. Отведите ребенка к психологу. Если школа не идет на контакт, а травля становится невыносимой, переведите ребенка в другую школу. Отступить — не значит проиграть», — говорит Светлана Якушева.  

Иначе думает Наталья Цымбаленко, которая сумела остановить травлю в классе сына и поделилась своим опытом в соцсетях и СМИ. По ее мнению, ребенок без помощи родителей не справится, а лишь пострадает. И родители должны действовать четко и последовательно: собирать доказательства нападок на своего ребенка, обратиться к классному руководителю, социальному педагогу, школьному психологу, взять заключение у психиатра или психолога, которые имеют лицензию, о тяжелом психологическом состоянии ребенка, найти юриста, подсчитывать все расходы и собирать чеки. Если после обращения к учителю, ситуация не изменилось, Наталья рекомендует писать жалобы: директору, в КДН, департамент образования, прокуратуру, уполномоченному по правам ребенка в области, подать заявление в суд, сформировать общественный резонанс, публикуя информацию о вашей проблеме в соцсетях и обращаясь к журналистам. Необходимо постоянно контролировать ситуацию.

«Для себя я сделала выводы. Нужно сразу же вникать в ситуацию, если видно, что ребенку не хочется в школу. Нужно объединяться с другими родителями, — советует Наталья. — Нужно стучаться во все инстанции, и все инстанции готовы подключаться и решать эти вопросы. Мне было важно показать Пете (сыну — Прим. ред), что все решается в правовом поле, а не с позиции, кто сильнее, кто громче кричит. А потому нам, родителям, важно повышать свою правовую грамотность и обучать ей детей».

* Имя изменено

КАК ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ ЖЕРВТОЙ БУЛЛИНГА

Клинический психолог Светлана Якушева:

 Если простые насмешки переросли в травлю или насилие, нужно  обратиться за поддержкой ко взрослым;

— Постараться урегулировать давний конфликт с лидером группы обидчиков, если таковой конфликт был;

— Найти союзников в группе преследователей. Помните, что многие из них идут за лидером неосознанно, а значит, нужно искать таких детей, с которыми у ребенка будут общие интересы. Вместе противостоять лидеру легче;

— Научиться противостоять обидчику. Развивать в себе уверенность. Найти положительные моменты в своих недостатках, чтобы изменить собственную реакцию на них. Если обидчик не будет получать привычную реакцию, ему просто станет не интересно издеваться;

— Записаться на консультацию к психологу для стабилизации эмоциональной сферы, развития уверенного поведения, изучения стратегий выхода из ситуации буллинга или моббинга и пр.

КОМПЕТЕНТНО

Чем отличается подростковый возраст?

Клинический психолог Александр Ерзин

Переходный возраст — кризисный период, когда меняется не только тело, но и сознание. Для подростка характерно стремление познать самого себя и собственные границы дозволенности и общественности. Из-за повышенной внушаемости и личностной незрелости, инфантильности они поддаются дурному влиянию. Но главная причина в недостатке семейных ценностей. Кто, действительно, пытается понять и поддержать своего ребенка. Обул, вручил «айфон» и все хорошо. Из-за недостатка внимания от близких людей у ребенка может возникать враждебная картина мира, он чувствует себя одиноким и пытается найти поддержку в различных группах.

Родители должны участвовать в развитии ребенка. Важно говорить не только об учебе, которая часто в понимании родителей перевешивает более важные вещи. Также необходимо развивать психологическую службу в школах, которые должны не только проверять интеллект и способности, но и разбираться в эмоциональных проблемах. Подростки все чаще выпадают из поля зрения взрослых. Нужно этому уделять огромное внимание: кто, как ни мы, может мы повлиять на своих детей. Но здесь нужно быть деликатными, постараться быть ребенку другом. Агрессивный запрет может привести к окончательной потере доверия.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

На ком ответственность за детей?

Начальник отдела по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Елена Марсакова.

Конечно, травле в школах имеет место. Как результат, более слабые дети пытаются покончить жизнь самоубийством, иные желают отомстить обидчику путем нанесения тяжких травм.

Окружные комиссии рассматривают административные протоколы. И естественно, случаи, когда подросток совершает антиобщественное действие, касающееся оскорблений, нанесения телесных повреждений, травли, они рассматриваются на комиссии.

После случая в Стерлитамаке проведены совещания. Служба безопасности должна держать ухо востро. Учитель должен следить за психо-эмоциональным состоянием ребенка. Не за хулиганами нужно смотреть, а за детьми, которые ушли в себя. У нас работают службы медиации — примирения, и подростки принимают в них непосредственное участие. Психологи наблюдают за состоянием детей, проверяют, насколько оно имеет суицидальные наклонности. Как правило, среди причин суицидов превалирует несчастная любовь, но никак не травля одноклассников. 

Родителей будут снова собирать, чтобы они посмотрели внимательней на детей. Все проблемы от того, что родители не интересуются жизнью детей.

По официальным данным, жертвами стрельбы на футбольном матче в средней школе стали

человек

Полицейские следят за тем, как зрители отправляются в автобус после инцидента со стрельбой на тренировочном футбольном матче между Дуайером и Центральной средней школой Палм-Бич в пятницу, 17 августа 2018 года, в Веллингтоне, штат Флорида. (Associated Press)

По заявлению властей, стрельба в пятницу вечером возле футбольного матча средней школы Флориды, в результате которого были ранены двое мужчин, не имела никакого отношения к ученикам, а двое подозреваемых нацелены на жертв.

Одна из двух жертв была опознана как Дэниел Фостер-старший, 39 лет, отец Дэниела Фостера-младшего, полузащитника команды средней школы Дуайера, который был гостевой стороной. По заявлению властей, состояние отца стабильное, с огнестрельным ранением в туловище.

Другим пострадавшим был 29-летний мужчина, имя которого не разглашается. По сообщению Palm Beach Post, в субботу официальные лица заявили, что он находится в критическом, но стабильном состоянии.

На пресс-конференции в субботу шериф округа Палм-Бич Рик Брэдшоу сказал, что двое подозреваемых специально нацелились на двух жертв из-за неустановленных прошлых сделок, и что стрельба произошла во время игры, потому что жертвы оказались там.

«Эта стрельба НЕ ЯВЛЯЛАСЯ случайным актом насилия и НЕ имела никакого отношения к Средним школам Палм-Бич или Уильяму Т. Дуайеру, студентам, преподавателям и / или персоналу», — написало в Твиттере офис шерифа Палм-Бич. «Стрельба произошла недалеко от зоны отдыха на стадионе возле билетной кассы».

Стрельба вызвала панику на игре в Центральной средней школе Палм-Бич в Веллингтоне, в том числе некоторые травмы, когда люди в хаосе покидали стадион.

Свидетели заявили, что трибуны были заполнены во время четвертой четверти игры, когда они услышали выстрелы.

Руководители школы заявили, что старший Фостер был отлучен от семьи, а у отца и сына никогда не было близких отношений.

«Этот молодой человек никогда не жил с отцом, у него никогда не было отношений с отцом, он даже не указан в качестве родителя в студенческой записи», — сказал директор Дуайера Корри Брукс от имени матери Дэниела-младшего: по данным Post. «Он не ходит на футбольные матчи, и мама видела его вчера вечером и была очень удивлена, увидев его».

Брукс сказал, что он обеспокоен тем, что «этот ребенок сейчас подвергается нападению», — сообщает The Post.

По состоянию на позднюю субботу арестов не производилось, но у властей есть описания двух подозреваемых, сообщила The Post пресс-секретарь шерифа Тери Барбера.

По ее словам, оба подозреваемых — черные, у них пистолеты.

Свидетели описали, что один из подозреваемых был в возрасте от подростка до 20 лет и носил мешковатую белую футболку, говорится в сообщении.

Ассошиэйтед Пресс способствовало подготовке этого отчета.

.

Россия оплакивает жертв блокады школы в Беслане 10 лет спустя — RT World News

1 сентября исполняется 10 лет со дня одного из самых ужасающих терактов в России — взятия школы в Беслане, в результате которого было убито более 300 человек, из них 186 детей. Мероприятия в память о массовых убийствах проходят по всей стране.

Место трагедии, бывшая школа №1 городка Беслан. в Северной Осетии, станет центром поминальные церемонии, которые проводятся ежегодно с 2005 года.

ПОДРОБНЕЕ: ‘I не чувствую себя виноватым »: одинокий выживший бесланский террорист не раскаивается 10 лет после трагедии

ПОДРОБНЕЕ: Город ангелов — 10 лет после Беслана

По традиции, трехдневные мероприятия почтить память погибших в результате нападения, начнется в школьный двор с звонком. Такие колокола звенят на всем русском школы 1 сентября, символизируя начало школы год. Для выживших в бесланской резне и родственников жертвы это звон колокола, который разделил их жизни «раньше» и ‘после’.

Сотни людей, в том числе общественные активисты и первые лица, ожидается, что придут на место, чтобы отдать дань уважения заложники и те, кто погиб в трагедии. Они будут возложите больше цветов и зажгите свечи у стен разрушенного здание школы и недавно открытый памятник: 50-метровый гранитный мемориал с высеченными на нем именами всех жертв. Принесут игрушки и бутылки с водой: пленников проходили в тесном душном школьном спортзале и страдали от невыносимая жара и жажда.

2 сентября состоится концерт-реквием на сцене театра. Дом культуры Беслана. В среду на церемонии в школьного двора школьники выпустят в воздух 334 белых шара — количество людей, погибших в результате захвата заложников. Позже в этот день поминальные церемонии перенесутся в городскую кладбище, называемое Городом Ангелов, где сотни жертвы были похоронены.

Заявлено о самом кровавом теракте в истории России — в по официальным данным — жизни 186 детей, 118 родственников или гости школы, 17 учителей, 10 спецназовцев, 2 Сотрудники МЧС и один милиционер.Еще 810 люди получили ранения.

RT оглядывается на Бесланский кризис с заложниками 2004 года

1 сентября 2004 г., среда

День знаний, начало учебного года. А долгожданное событие для первоклассников: красиво одеты, новенькие школьные наборы они бросились в школу №1 Беслана за своими Церемония первого звонка. Многих учеников сопровождали родственники и младшие братья и сестры. Шумная толпа людей — в том числе 859 учеников и 59 учителей — собрались перед школой здание для торжеств.

Вскоре после 09:00 по местному времени 32 вооруженных до зубов вооруженных человека на двух автомобили ворвались в школу и открыли огонь. Несколько мирных жителей погибли в перестрелке между нападавшими и местными полиция, которая прибежала на место после того, как были услышаны первые выстрелы.

Террористы приказали людям проникнуть в школу здание. От 50 до 100 человек — в основном старшеклассники и взрослых — удалось сбежать, но около 1100 заложников были затащили в спортивный зал.

Бандиты забаррикадировали двери и окна в спортзале и начали минирование здания взрывными устройствами. Российские СМИ сообщил, что на двух женщинах были пояса смертников. среди нападавших.

Около 10 часов утра был взят заложник, взрослый мужчина Руслан Бетрозов. как сообщается, застрелен в спортзале прямо на глазах у детей, после попытки поговорить с террористами и успокоить пленники.

К 11 утра территория школы была окружена полицией и эвакуированы жители близлежащих домов.Старший общественный на место прибыли официальные лица. Два авторитета предложили меняют себя на пленных детей, но террористы отклонил предложение. Президент Владимир Путин отменил летние каникулы в Сочи и вернулись в Москву.

Злоумышленники, снимая на видео все, что происходило внутри школы, объявили, что будут разговаривать только с президентом Северной Осетия, президент соседней Республики Ингушетия или Владимир Рушайло, который был министром внутренних дел России в 1999-2001.Последний, однако, был перепутан с профессором Леонидом. Рошаль, известный российский педиатр, у заложника, записывая записку. Террористы требовали вывода вооруженных сил из Чечня (Российская республика на Северном Кавказе) и освобождение группы задержанных боевиков.

Захватчики пригрозили взорвать школу в случае полиция попыталась штурмовать здание. Они помещают детей в окна использовали их как живые щиты и заявили, что убьют 50 заложников за каждого убитого члена своей группы и 20 — за каждый раненый.

В 15:50 ВВС России доставили первые группы Войска спецназа.

В период с 16 до 16:30 сообщалось о взрыве и стрельбе в захватили школу. Несколько заложников погибли, а их тела были брошены из окон чуть позже.

Доктор Рошаль, хотя и нежеланный боевиками, все же сумел установить с ними контакт около 20:00. Они настаивали на том, чтобы президенты Ингушетии и Северной Осетии вместе с путинскими советник Асламбек Аслаханов, должен участвовать в переговорах, поскольку хорошо.

К 9 часам вечера большая толпа людей — в основном родственники заложников — собрались у здания школы. Бандиты отказались принять лекарства, воду и еду для заложников.

2 сентября 2004 г., четверг

Переговоры между Рошалем и нападавшими продолжались поздно. ночь, но прорыва не принесла.

Утром глава нефтеперерабатывающей компании «РуссНефть» Михаил Гуцериев предложил террористам деньги в обмен на заложники.Они отклонили предложение.

В 14:00 Президент Путин сделал свое первое официальное заявление по ситуация: « Наша главная задача — это, конечно, спасение жизней. и здоровье заложников. Все действия наших сил имеют дело с освобождением заложника будет сосредоточено на этом эксклюзивном задача ».

В результате переговоров к 16.00 боевики договорились встретиться. с бывшим президентом Ингушетии Русланом Аушевым. После переговоров 26 заложники — женщины с младенцами — были освобождены.Бандиты также передал Аушеву послание со своими требованиями: об отзыве войска из Чечни и полный суверенитет перед республикой.

Тем временем Рошаль продолжал переговоры с нападавшими, с просьбой разрешить пленникам передать еду и воду, но переговоры не дали положительных результатов.

Пятница, 3 сентября 2004 г.

В школе произошло несколько взрывов, во время ночью и рано утром.

По словам освобожденных, количество заложников внутри здание было более 1000 вместо 354, как было изначально подумал.

Вскоре после полудня террористы разрешили ЧС. Работники министерства подойдут к школе, чтобы забрать тела убитых, которые лежали перед домом двое дней.

Около 13:00, когда спасатели добрались до места, два мощных в школьном спортзале прогремели взрывы, за которыми последовала стрельба. Это не сразу было понятно, что вызвало взрывы, но позже По сообщениям, боевики спровоцировали их случайно. По одной из версий, террористка-смертница взорвала себя.По другой версии, взрывные устройства, помещенные в обручи в спортзал упал.

.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о